Следите за новостями

Цифра дня

40 турбин ветропарка в Жанатасе введены в строй

Profit Cloud Day 2021: переоблачение с привкусом Big Data

В этом году тематику серийной конференции расшили блоком о Больших данных. И эти данные интегрировались весьма гармонично.

20 мая 2021 11:54, Александр Галиев, Profit.kz

В Казахстане состоялась 5-я ежегодная конференция PROFIT Cloud & BigData Day. И если традиционно на конференции акцент был именно на облачных технологиях, то в этом году организаторы решили добавить тематику Больших данных. Пандемия и карантин заставили многие бизнесы экстренно мигрировать в облака и по-новому взглянуть на те данные, которыми они располагают. Как, используя эти технологии, можно снизить издержки и повысить эффективность? Сколько ЦОДов надо Казахстану? Big Data — источник инсайтов или болото? Эти и другие вопросы обсуждали на конференции.

PROFIT Cloud & BigData Day 2021

«Биг Дата» для облака была сформулирована Светланой Черненко, главой представительства iKS-Consulting, которая рассказала о самых свежих тенденциях облачного рынка Казахстана, на который, разумеется, повлияла пандемия. Правда, как оказалось, тут не все так просто.

«Мы все наслышаны об облачной революции — об этом вещали СМИ. Чего стоит Zoom, который ворвался почти в каждый компьютер, и провел сверхуспешное IPO. Но, когда мы изучили положение дел на нашем рынке, были разочарованы — рынок, конечно, вырос, но рост это не опережающий, а вполне себе органичный. То есть, он прибавил 42% к 2019 году, достигнув 6,39 млрд тенге. Ни о каких 300% процентах нет и речи. Такое впечатление, что у нас и не было пандемии вовсе», — отмечает Светлана, добавляя, что облачный бизнес в Казахстане в 8 раз меньше, чем фиксированная телефония — а это один из самых маленьких сегментов телекома с точки зрения доходов.

Если сравнивать наш рынок с российским, а российский рынок вырос меньше (на 20%), но его емкость существенно выше — почти 100 млрд рублей. То есть, разница с точки зрения потребления облаков — 92 раза. Это при том, что по ВВП разница между странами составляет всего 9,6 раза. «Вот такой разрыв, и он вызывает большие вопросы. Мы недопотребляем как потребители, либо что-то не так с поставщиками?», — вопрошает Светлана Черненко. Некоторые ответы закодированы в структуре рынка. Например, в Казахстане доминирует IaaS, а вот на российском рынке — SaaS. «На мой взгляд, это ключевой момент в понимании того, как развивается наш рынок и рынок России: помимо большой разницы в подходах, нужно признать, имеются и вопросы к компетенции: количество собственных SaaS-решений крайне незначительно, таким образом, продаются в основном сторонние», — поясняет глава представительства iKS-Consulting.

Светлана Черненко

Почему потребление прошло «мимо кассы»? По мнению эксперта, во-первых, потому, что бесплатное привлекательнее платного; во-вторых, поставщики опирались на крупных заказчиков, а не на массовый сегмент, и просто не смоги перестроиться. «Что еще важно — по факту, сотрудничество с государством не состоялось», — заключает она, приводя в пример Zoom, который использовался практически поголовно — от судов до правительства, хотя отечественные решения на рынке присутствовали.

Развернувшаяся далее дискуссия показала широкое разнообразие мнений. В частности, Тахир Такабаев, директор частного дата-центра Ahost, замечает, что согласен со многими тезисами, но считает, что ставка на МСБ — это не совсем верно, ведь этот сегмент в нашей стране — это всего 23% экономики. «Остальное — нефтянка, финтех, горнодобывающий сектор, строительный сектор — облака все там. С точки зрения государства — абсолютно согласен, к примеру, сейчас в Алматы активно продвигается система видеонаблюдения „Сфера“, уже потрачено 300 млн тенге, а видеоконференции все еще проводят в Zoom», — говорит он.

Тахир Такабаев

Евгений Щербинин, генеральный директор Prime Source, говорит: «Мы сейчас активно работаем в этой части — здесь, в облаках, имеется большой драйвер для рынка ИТ с точки зрения повышения эффективности бизнеса».

Понятно, что вопрос облаков — это еще и юридический вопрос. «Еще несколько лет назад меня спросили, стоит ли делать отдельный закон по облакам в Казахстане. Нет, не стоит. Почему? Потому что на тот момент правовая база уже была сформирована. Но есть вопросы по терминологии, пояснительной части. И это может привести к недопониманию. Между тем, все эти понятия и терминология уже зафиксированы, например, в документах Международного союза электросвязи», — считает Виталий Казанцев, директор научно-консультационного центра Национальной телекоммуникационной ассоциации.

Виталий Казанцев

По мнению Тахира Такабаева, «облака в Казахстан пришли надолго». Но более динамичному развитию мешает структура рынка. «Есть доминант рынка, куда вложены огромные деньги. И политика такова: на YouTube — пожалуйста и бесплатно, а канал для Тахира Такабаева — огромные деньги стоит. И они перекладываются на конечного потребителя. Пока этот перекос не исчезнет, мы будем отставать. Второй вопрос — стоимость денег. Понятно, что есть государственные деньги — это почти бесплатно. Остальные варианты — очень дорого», — заключает он.

«Наши клиенты — из Топ-500 казахстанских компаний, и вопрос с терминологией у них, поверьте, не стоит. Основной вопрос — это передача своих данных, и тут скорее это момент доверия к партнеру на стороне. Второй вопрос — GDPR. Пока решающее слово за специалистами в области безопасности, которые говорят можно или нет выводить все это в облако. У меня просто просьба (к юристам — прим. редакции) — нужен простой фреймворк, где все написано: что можно и что нельзя. Пока же решения принимаются без всякой аргументации», — отмечает Евгений Щербинин.

Никита Красулин, генеральный директор Интернет-компании PS, продолжает дискуссию: «С юридической точки зрения поддержу Евгения. Но более всего меня интересует Закон о персональных данных — он короткий и вообще ни о чем. Я считаю, что государству нужно разъяснить все вопросы. Мы просто не знаем, какие данные нужно хранить в стране, а какие — можно за рубежом».

Никита Красулин

По мнению Светланы Черненко, четкий закон о персональных данных даст рынку облачных технологий существенное ускорение. Пример российского рынка доказывает это. «Вопрос сервисов, на мой взгляд, звучит так: изобретать велосипед и создавать собственные фейсбуки и прочие — это бессмысленно. Нужно встраиваться в существующие», — добавляет она.

Тахир Такабаев, возвращаясь к вопросам, связанным с законами и терминологией, считает, что «в Казахстане есть МЦРИАП, и если возникает такой вопрос, я имею в виду вопрос терминологии, то получается, что министерство где-то не дорабатывает».

С другой стороны, даже, несмотря на некий скептицизм вокруг правовой базы, по оценке Евгения Щербинина, в Казахстане есть ряд проектов, которые на равных конкурируют с мировыми.

Понятно, что рано или поздно вопрос о том, что держать в Казахстане, а что нет, материализуется в контексте дискуссии. Виталий Казанцев считает, что разногласий быть не может: в этом вопросе есть все необходимые элементы — от регуляторики до правоприменительной практики. «Получается, что есть прямое требование по локализации, и оно должно исполняться», — заключает он.

Кейсы — наше все

Бизнес мыслит вполне конкретными категориями — что, как, и насколько эффективно. В этой части практика, то есть, реальные кейсы вызвали соответствующий интерес.

Олег Прокофьев, системный инженер Juniper Networks, рассказал о проекте в Deutsche Telekom — Telco Cloud. Этот проект позволит оператору перейти на 5G с минимальными затратами. «В целом, практика использования облаков в телекоме приводит к появлению не единого облака, а некоего набора облаков под конкретные задачи. И есть сложности с тем, чтобы построить универсальную платформу. Во многом потому, что оператору очень тяжело интегрировать мультивендорные решения», — рассказывает эксперт. Тем не менее, в Deutsche Telekom рискнули. «Итоги проекта: в 22 раза увеличилась скорость внедрения услуг, на 97% выросла автоматизация процессов, при простоях равных 0», — резюмирует Олег Прокофьев.

Олег Прокофьев

Турар Оспанов, начальник отдела развития облачных решений в «Beeline Казахстан», продолжает тему использования облаков в телекоме кейсом о том, как оператор развивает гибридные облачные решения. «При этом, и сама компания достаточно активно двигается в облака в части своих бизнес-процессов, не говоря уже об облачных сервисах для массового потребителя, например МСБ», — говорит он, добавляя, что в целом рост компании в облачном сегменте оценивается в 2-2,5 раза в год. В копилке оператора Teams Telephony, где «Beeline Казахстан» работает как SIP-оператор. Есть решение для HR, которое позволяет владельцам компании понять, что происходит в команде: тренды, самочувствие команды и т. д.

Евгений Гарбуль, региональный директор McAfee в России и Центральной Азии, поднимает тему безопасности, представив решение пограничного сервиса безопасного доступа. Речь идет о McAfee MVISION Unified Cloud Edge, которая позволяет обеспечить защиту данных от устройства до облака. При этом решение — это облачная архитектура с возможностью масштабирования и отказоустойчивостью уровня корпоративного класса.

Айдар Оспанбеков, архитектор облачных решений, и Ришат Азизов, инженер по облачным решениям в Интернет-компании PS, представили одноименное публичное облако на базе OpenStack — это некий микс разнообразных технологий, которые отвечают за какие-то конкретные задачи, но при этом, как утверждают эксперты, прекрасно взаимодействуют между собой. Услуга доступна по модели Pay as you go. «Мы в компании приняли концепцию Infrastructure-as-a-Code, которая перекраивает предыдущие подходы — этот метод позволяет управлять развитой инфраструктурой, состоящей из десятков и даже сотен компонентов», — замечает Ришат Азизов.

Ришат Азизов и Айдар Оспанбеков

Александр Фомин, руководитель направления Amazon Web Services в Elcore Cloud, говорит, представляя одноименные облачные сервисы, что в среднем объем потребления AWS растет в 3–4 раза в год. «Люди к нам приходят, когда понимают, что облако — это их конкурентное преимущество. И если такой вопрос возникает, то AWS — это первая платформа в списке», — говорит он.

Катерина Кердань, руководитель направления Google Cloud в Elcore Cloud, замечает, что Google Cloud максимально соответствует современным требованиям — важнейшие инструменты для удаленной работы, собранные в одном месте, так сказать, под рукой: «Это резко повышает эффективность и продуктивность».

Завершает блок Артем Носенко, архитектор IBM по облачным сервисам направления IBM Cloud Platform. «Важное отличие платформы — возможность создавать довольно комплексные системы, которые учитывают особенности наследуемых корпоративных сред, помещенных в окружение современных нативных облачных сервисов. И это характерно для текущего положения дел в крупных корпорациях», — акцентирует он.

Плюс Big Data

Баян Конирбаев, руководитель Управления цифровизации акимата Алматы, поделился впечатляющим кейсом про то, как использование больших данных интегрируется в процесс принятия решений в акимате, и то, как они помогают «правильно определять развитие города». С мая прошлого года в акимате начали использовать массивы данных с мобильных телефонов для того, чтобы фиксировать скопление горожан, что было оправдано в условиях локдауна. «Сейчас мы выросли до уровня, когда стали проводить интеграцию с другими базами, например, Комитета госдоходов», — рассказывает он.

Баян Конирбаев

Один из последних проектов — карта Алматы — деперсонифицированный статус с точки зрения жителей Алматы и гостей города. «Причем, эта карта интерактивная. Она нужна чтобы принимать качественные управленческие решения — от транспорта и бизнеса до правопорядка и урбанистки», — рассказывает руководитель Управления цифровизации, добавляя, что сейчас модель дополняется транзакционными данными. «Пока это лишь фрагментарное использование баз данных, и в перспективе могут быть какие-то коллаборации между собой, с целью выявления корреляций. Следующий шаг — персонализированные сервисы для каждого жителя Алматы», — поясняет Баян.

Дискуссия, которая развернулась вокруг Big Data, конечно же, началась с юридических аспектов. Оно и понятно — «Биг Дата» — это данные, а данные… Вот что говорит Виталий Казанцев: «Относительно недавно появилось понятие агрегированных данных. Более того, это понимание появилось и в законодательстве Казахстана. И как только все точки на „i“ были поставлены, такие данные стали активно использоваться. То есть, появилась правовая основа».

Евгений Щербинин замечает, что наступило время, когда данные должны работать не фрагментарно, а в целом, то есть, все данные, которые есть на рынке, могут работать над тем, чтобы давать потребителю релевантные предложения. «К примеру, в момент, когда клиент находится в какой-то ритейл-точке, ему поступит персонализированное предложение. Мы сейчас к этому идем», — поясняет он. «Какие данные нужны, — продолжает он. — И кому. Тут есть два понимания — это какие-то крупные игроки ГМК или нефтегаз. Второй — B2C сегмент. В первом сегменте смысл такой: чем больше данных, тем качественнее модели. По B2C — тут наибольшая ценность вокруг агрегации данных. Вокруг каких-то рядовых событий».

PROFIT Cloud & BigData Day 2021

Баян Конирбаев считает, что в этот список нужно добавить B2G. «Идея в чем заключается: сама база данных не имеет ценности. А вот так как ее интерпретировать — это да. И еще данные должны быть открытые, в таком случае можно создавать, как я говорил ранее, различные корреляции. Кроме того, мы планируем выкладывать подобные агрегированные наборы в открытый доступ для свободного использования. И уже есть пилот GPS-активности», — рассказывает он.

«Я бы добавил, что у нас уже есть два проекта, которые используют эту концепцию. Например, операторы уже продают банкам информацию о потоках — где лучше поставить банкомат, акцентироваться на какой-то бизнес-идее, опираясь на плотность населения. Второе направление связанно с персонализацией. Здесь маржинальность достаточно высокая, кстати», — говорит генеральный директор Prime Source. Переходя к конкретным кейсам, он назвал проект в Комитете госдоходов, где, благодаря использованию Big Data, появилась возможность взыскать дополнительно более 150 млрд тенге с налогоплательщиков. Второй кейс — энергетическая компания, в которой Prime Source построил прогнозно-аналитическую модель.

Максат Нуриденулы, управляющий директор Альфа Банка, считает, что пандемия сильно изменила поведение потребителей, и это подстегнуло к лавинообразному развитию больших данных. «В прошлом году мы запустили платформу для принятия решений в режиме реального времени», — делится он.

Максат Нуриденулы

Вместо резюме

Помните цитату-нетленку из кинофильма «Москва слезам не верит»: «Ничего не будет: ни кино, ни театра, ни книг, ни газет — одно сплошное телевидение». Вот сейчас мир стоит примерно в этой реперной точке. Только речь идет не о телевидении, которое уже воспринимается как некая архаика, а об облаке, которое подменяет собой все, больше и больше вторгаясь в чрезвычайно чувствительные, более того — стратегические сферы. И вопрос уже не стоит в части принятия или непринятия, а скорее так — насколько глубоко…

Посмотреть фоторепортаж с конференции PROFIT Cloud & Big Data 2021.

Презентации и выступления спикеров доступны на официальном сайте PROFIT Cloud & Big Data.

Видеозапись конференции:

Подписывайтесь на каналы Profit.kz в Facebook и Telegram.