Следите за новостями

Цифра дня

2 036 млрд тг достигнут покупки в Казнете

Нурлан Мейрманов, Казахтелеком: отрасль выйдет из пандемии другой

Ситуация карантина, массовой самоизоляции — это крайне необычные и сложные условия работы для любой телекоммуникационной компании в мире.

3 апреля 2020 18:20, Игорь Переверзев, Profit.kz
Рубрики: Интервью, Связь

Сети ведут себя непривычно, растет нагрузка там, где раньше она была невелика. О том, как «Казахтелеком» справляется с ситуацией, какие оператор использует технологии, нам рассказал главный директор по инновациям Нурлан Мейрманов.

Нурлан Мейрманов

— Нурлан, сети ведут себя сегодня необычно?

— Да, конечно! Ни один оператор в мире не сталкивался с подобной ситуацией. Давайте попытаемся разобраться, что сейчас происходит с сетями. Люди или сами, или по просьбе властей закрываются у себя дома и пытаются, с одной стороны, чем-то себя занять, с другой стороны, чтобы не терять время зря, начинают чему-нибудь учиться онлайн. Абоненты очень активно потребляют трафик. Причем, если есть фиксированный канал, они, конечно, предпочитают его. Но тут надо пояснить, как проектируются сети.

Никто не берет просто предполагаемое число абонентов и не умножает на среднее потребление. Это все равно, как если бы вам нужно было рассчитать ширину улиц в городах, и вы при этом исходили бы из предположения, что все машины отправятся в путь в один и тот же момент. Так никто не делает. Нормальный бизнес-подход предполагает, что услугами оператора одновременно пользуется лишь некоторая часть абонентов. Для примера голосового трафика хорошо подходит измерение нагрузки в Эрлангах. Примерно такие же подходы при расчете матрицы трафика используются и для оценки емкости интернет-каналов. Однако сейчас произошло нечто из ряда вон. Количество активных сессий стало равно количеству абонентов. Сессия, напомню, это когда пользователь подключился к интернету и реально с ним взаимодействует. Такого никогда не было. Речь идет об одновременной утилизации всех наших ресурсов. Все наши коммерческие порты сейчас задействованы. Причем люди уже привыкли потреблять тяжелый видеоконтент, все смотрят фильмы в онлайн-кинотеатрах, видео — в YouTube, Одноклассниках, VK и так далее. Все, что стримит, все, что выдает видео-данные, сейчас перегружено. И все эти данные надо пропустить через сети.

Поэтому для нас сейчас экстремальные времена. Мы внимательно смотрим не только на то, как ведет себя наша сеть, — не менее внимательно наблюдаем и за тем, что происходит в мире, какие интерфейсы перегружаются, откуда льется трафик, что с ним происходит. И исходя из этого принимаем решения, минимизируем негативное влияние, физическое расширение внешних интерфейсов. Буквально за последние десять дней мы расширили объем внешних каналов почти на 25%. Обычно такое расширение делается в течение 7-8 месяцев. Мы, повторюсь, уложились в десять дней! Нагрузка очень высокая — выше 80% от емкости сети. Считается, что это не критический, но максимально допустимый уровень, потому что всегда должен быть какой-то запас на случай аварии на каких-то каналах, чтобы трафик можно было перераспределить.

— В мобильных сетях тоже перегрузка?

— Нет, там взрывного всплеска не произошло — в среднем рост трафика около 5%. Большинство переключилось на домашний интернет. Вроде бы они пользуются мобильными приложениями, мобильным контентом, и все это на мобильном телефоне. Но все проходит через Wi-Fi и фиксированную сеть.

— Больше вырос местный трафик или международный?

— И тот, и другой выросли примерно на 20%. В разных категориях разный объем прироста, но в среднем так. Однако вы правы, что акцентируете на этом внимание — было бы лучше, если бы больший рост был по местному сегменту. Местный — это и локальные производители контента, и кэш-серверы. У нас огромный кластер кэш-серверов. Его производительность равна производительности всех внешних каналов. И тем не менее все это сейчас перегружено. Наши внутренние кэш-серверы Google выдают 1,1 терабита в секунду. Но там ведь содержится не все, что есть на портале этого видеохостинга. Да, ролики, которые смотрят чаще других, закэшированы. Но если речь идет о свежих видео или тех, у которых не очень большое количество просмотров, весь этот трафик льется из-за границы. И мы видим, что к такому уникальному контенту сейчас вырос интерес. Люди сами создают новый контент, снимают какие-то ролики, делятся ими… В результате загруженность каналов еще больше вырастает. Проблемы возникают не только у телекомов. Посмотрите: стриминговые площадки сами объявляют о том, что они ограничивают битрейт. В Европе YouTube, Netflix снизили качество картинки. Если вы уменьшаете разрешение с 1080 до 720 пикселей, то при переводе в объемы трафика вы получите очень серьезное снижение. Обычно такие сервисы используют механизм ADR, который автоматически подбирает битрейт, но сегодня поставщики контента вынуждены переключаться на ручной режим. На Западе некоторые телеком-компании просят стриминговые площадки о том, чтобы те урезали разрешение видео вручную. Так поступают операторы, у которых не очень качественная архитектура, старые сети доступа. Но тем не менее.

Нурлан Мейрманов

— А как устроено у вас?

— У нас иерархическая архитектура сети. Есть отдельная инфраструктура для пропуска критического трафика, специальные резервные лямбды. Все закольцовано, используется механизм управления тоннелями, трафик-инжиниринг в случае перегрузки направлений. Распределенная MPLS-архитектура позволяет простраивать тоннели таким образом, чтобы не возникало узких мест… То есть, задействовано огромное число технологий, которые делают сеть устойчивой. Хотя, конечно, пределы емкости, как я говорил, уже близко.

— Но ведь вскоре начнутся онлайн-уроки в школах. Это создаст дополнительную нагрузку?

— Тут вот какая проблема. Преподаватели в основном рекомендуют использовать Zoom, Google Classroom, Skype, Hangouts. Это все ресурсы, которые находятся за пределами республики. Если в стране больше 4 миллионов студентов и школьников, то при обычном для видеоконференции битрейте около 1 мегабита на пользователя получается, что только для этих целей нужно 1,5 терабита трафика в секунду. Это сравнимо с объемом всего трафика, который мы получаем из-за рубежа. Если будет принят именно такой подход, это приведет к колоссальным перегрузкам сетей. Кроме того, не стоит забывать и о самих сервисах — смогут ли они выдержать такой наплыв? Если вы зайдете на портал downdetector.com, то увидите, что и у Skype, и у Zoom происходят очень серьезные сбои в последние дни. Они, конечно, быстро наращивают количество серверов, но это только начало — мест с карантинами по миру все больше.

— И как решить этот вопрос?

— Сейчас это вряд ли возможно. Полноценным решением может послужить только локализация услуг такого рода — чтобы не тянуть трафик снаружи. И не нужно делать централизацию ресурсов для совместной работы. Нужно чтобы серверы работали в каждом регионе и локальный трафик крутился только на них. Это серьезно снизит нагрузку на операторов. Трафик не будет ходить между регионами, загружать дорогие междугородние или тем более магистральные каналы. Так процессом было бы легче управлять. Если где-то сняли карантин, систему можно отключить. Или наоборот — включить, если требуется. Что для этого нужно? Серверы вещания, нормальное, желательно казахстанское ПО, на котором можно проводить видеоконференции или уроки. В принципе, это не сложные технологии. Если помните, первый президент Казахстана проводил как-то видеоурок 1 сентября. Это было около десяти лет назад. Даже тогда мы использовали уже распределенную архитектуру. Не было еще ни 4G, ни даже 3G, а все уже работало. Конечно, за несколько дней мы такую платформу не создадим. Но сейчас мы видим, что подобное решение стране нужно.

— Но Zoom пользуются не только учителя. Многие совещания сейчас происходят через подобные сервисы. Возможны сбои?

— Люди делают конференции в Zoom, считая, что соединение происходит внутри страны, между участниками. На самом деле, если речь идет о групповом звонке или видеосвязи, весь трафик идет через американские серверы поставщика услуги. Соответственно, он весь проходит через внешние стыки. Со всеми вытекающими.

Вообще, что касается «удаленки», мы видим по трафику, что люди переносят рабочие процессы на домашние компьютеры. Мы видим повышение нагрузки в дата-центрах, которые обслуживают государство. Но тут как раз с точки зрения пропускной способности проблем нет.

Все операторы сейчас наблюдают изменения трафика в пиринговых соединениях — между операторами. Тут как раз наглядно видно, что у нас или у наших партнеров в дата-центрах находятся ресурсы, которые интересуют людей.

Нурлан Мейрманов

— Кроме, собственно, обеспечения интернетом, чем-то еще «Казахтелеком» помогает стране в эти дни?

— Мы участник рынка онлайн-торговли. Буквально на днях на нашей платформе Chocomart.kz появится продуктовая категория. Мы очень серьезно подошли к вопросу логистики, заключили контракты с крупнейшими ритейлерами. Будем доставлять товары до двери. Думаю, это многим поможет в дни карантина.

Думаю, можно было бы задействовать нашу сеть камер. У нас развернута самая крупная сеть видеонаблюдения в многоквартирных домах — порядка 15 тысяч подъездов, 250 тысяч домохозяйств. С помощью всей этой инфраструктуры можно было бы контролировать, вышел ли человек, зашел ли. Возможно, вы слышали: в России есть компания «Дом.ру», которая делает домофоны с M2M. Местные власти запросили у них данные по открытию-закрытию дверей в подъездах. Тоже ведь инструмент! Мы могли бы сделать нечто подобное. Но пока запроса не поступало.

— Возможно, у вас уже появились мысли о том, как будет меняться телеком по итогам этого кризиса?

— Время, конечно, очень интересное. Сейчас все эксперты телекоммуникационной отрасли изучают ситуацию. Может, немного нескромно, но тоже себя к ним отношу. Судя по всему, онлайн-подходы станут базовыми. Это означает, что объем трафика вырастет в разы. И, разумеется, должно сохраняться качество, минимальная задержка, пакеты не теряться, все транзакции храниться. В вопросах учета и контроля транзакций без блокчейна не обойтись. Это важно просто с точки зрения учета и контроля. Президент недавно на совещании по цифровизации сделал акцент на этой теме. Я с ним полностью согласен. Мы уже построили рапределенную блокчейн-платформу и у нас есть клиенты, которые понимают для чего и как ее нужно использовать. Я бы хотел, чтобы ценность этой технологии осознали все.

По трафику — нужно, чтобы сети пропускали больший трафик. При этом телеком-компании не смогут сейчас повысить цены, выручка на абонента не вырастет. Следовательно, телекомам очень сильно придется поработать над издержками. Переходить на новые технологии доступа. Например, Fixed Wireless Acess, о котором мы говорили в прошлой беседе. Пользователь на портале выбирает модем или роутер. Он приходит к нему по почте, после распаковали, включили — и он уже работает, раздает интернет. Никто к пользователю не приходит, ничего не настраивает. Плюс с точки зрения стоимости это гораздо дешевле, чем существующие технологии. Однозначно поменяются подходы к строительству сетей. На решениях вендоров построить недорогую архитектуру с хорошими характеристиками невозможно. Надо переходить на более доступные технологии. Я вижу огромные перспективы у технологий на открытом исходном коде. Более того, на Open Source подходах можно создавать локальные решения и локальное производство.