Следите за новостями

Цифра дня

82% — уровень цифровой грамотности населения

Енгун Ким, Avangar: от киберолимпа до хлебозавода

Владелец чемпионской киберспортивной команды о киберспорте в Казахстане, продаже игроков и хлебозаводе.

11 июня 2020 09:00, Игорь Переверзев, Profit.kz

В конце прошлого года даже далекие от киберспорта казахстанцы стали больше о нем слышать. Все благодаря команде Avangar, которая заняла сначала второе место на известном чемпионате Starladder Major по Counter-Strike в Берлине, а затем выиграла BLAST Pro в Москве. Сразу появилось много разговоров о больших рекламных контрактах и огромных призовых в индустрии, о перспективах киберспорта и киберспортсменов, «организаций» — так профессионалы называют «киберспортивные клубы», не в смысле здания, а в смысле — команды. Однако весной этого года поклонники не без разочарования узнали, что пятерка чемпионов перешла в российскую Virtus.pro. О том, что случилось, а также каковы перспективы отечественного киберспорта, мы поговорили с основателем Avangar Енгуном Кимом.

Енгун Ким, Avangar

— Енгун, вы передали всех игроков вашей команды CS:GO в российский клуб и, судя по всему, поставили деятельность Avangar на паузу. Что происходит?

— Я уже пытался в других интервью объяснить мотивы такого решения. Если говорить про состав по Counter Strike, мы с этими ребятами работали два года. Момент, когда они попали в финал Starladder Major в Берлине в прошлом году стал некой сенсацией. Это ведь то, чего хотят все профессиональные игроки в CS. Предложения о том, чтобы выкупить состав поступали и до мажора, но мы их не рассматривали. Но когда Virtus.Pro сделали запрос, мы к этому уже отнеслись серьезно. Я собрал ребят и спросил: «Вы хотите перейти в одну из лучших организаций на постсоветском пространстве?» Те ответили, что предпочитают остаться в Avangar. Я считаю, что это счастье любого владельца организации, когда команда отказывается уходить. Но я все равно связался с Virtus и запросил для игроков такие условия, которые мы не способны были себе позволить даже близко. Мы не могли из кармана вытаскивать такие большие деньги, потому что в таком случае компания стала бы убыточной. Virtus согласились на мои условия, они многое могут себе позволить — они входят в холдинг Mail.ru Group. Сумма сделки в интернете гуляет, наверное…

— Пишут о полутора миллионах долларов…

— Ну, не буду ни подтверждать, ни опровергать. Но это, так или иначе, одна из крупнейших такого рода сделок в СНГ. Для Казахстана она вообще уникальная, первый пример такого трансфера. Не факт, что в ближайшие годы что-то подобное повторится. Ребята перешли туда на новых условиях. Я понимал, что они еще будут играть не год и не два. Хотя конкретно сейчас команда сильно сдала. Надеюсь, они восстановятся. Не знаю, влияли ли мы на них так сильно, что они показывали результат. Стали приходить в голову всякие мысли. Это напомнило ситуацию, когда Фернандо Торрес перешел из «Ливерпуля» в «Челси» — и его карьера пошла под откос, никто не понимал почему, хотя он был в лучшей форме. Надеюсь, ошибаюсь и они еще заиграют… Я считаю, что за два года мы выстрелили, поняли, как это все работает. Мы вырастили человек двенадцать профессиональных киберспортсменов за это время, обеспечили по сути им будущее.

— Писали, что вы станете эдаким инкубатором, наберете новый состав…

— Знаете, я сидел и думал, что делать дальше. Понятно, что есть опыт, есть методика подготовки. Но есть ли смысл снова проходить этот путь — искать начинающих талантливых киберспортсменов, выращивать их. На самом деле это не так легко сделать. Я взял пять молодых пацанов, как и в прошлый раз. Результаты в начале ожидаемо не блестящие. Я понимал, что на длинной дистанции этот состав может хорошо играть, но тогда фокус моего личного внимания должен быть исключительно на них. С прошлым составом я был полностью погружен в процесс. Я буквально жил с ними. То же нужно было повторять с новым составом. При этом в прошлый раз в моем распоряжении был отличный тренер Сергей LBMT Бежанов, настоящий профессионал. Для новой команды у меня такого тренера не было. И взвесив все, сделав поправку на карантин и все прочее, что сейчас происходит, я пришел к тому, что продолжать смысла нет. Спонсоры наши, скорее всего, с нами бы остались, большая благодарность нашим партнерам. Но чисто экономически это не имело смысла. Я понимал, что прибыль компания принесет не скоро, а инвестиции сейчас нужны существенные. Многие думают, что организации получают какие-то огромные деньги. Но на самом деле нам очень повезло, что мы за два года смогли выйти в плюс. Мы тратили пару миллионов долларов в год, но столько не зарабатывали. И сделка позволила, наконец, выйти в плюс по итогам всей этой истории. Тогда я решил, что киберспортивную организацию на какое-то время надо поставить на паузу. Не хочется, чтобы фанаты разочаровывались. Я вышел к команде и открыто сказал: «Ребята, мы сейчас не готовы. Мы не видим перспективы». Когда говорят, что киберспорт активно развивается в стране или нашем регионе, я отвечаю, что киберспортивные организации сейчас в уязвимом положении. Это не производители игр, не онлайн-платформы, которые выигрывают от того, что все сидят по домам и играют.

Енгун Ким, Avangar

— К слову, об онлайн-платформах. У вас были какие-то планы на этот счет?

— Мы в свое время запартнерились с Даниилом Zeus Теслонко, это очень популярный украинский игрок в CS, бывший капитан Natus Vincere. У нас была самая массовая СНГ-лига на крупнейшей мировой онлайн-платформе Faceit. Все, кто активно играют в шутеры, знают, что такое Faceit. Они номер один в мире по числу активных онлайн-пользователей. Мы понимали, что создать такую платформу самим — не то, что невозможно. Возможно, конечно, но очень дорого и это потребовало бы привлечения сильнейших программистов. И после всего этого не факт, что завтра, когда тот же Faceit пришел бы на наш рынок, мы смогли с ним побороться. Мы решили, что раз они пока не приходят сюда сами, мы можем взять их франшизу. У нас было три поездки в Лондон. Мы говорили уже об открытии представительства Faceit в СНГ, чтобы продвигать эту платформу здесь. Ни в какие фонды мы не обращались, сами последовательно вкладывались в это направление с теми партнерами и инвесторами, которые у нас уже были. Были планы создания настоящего киберспортивного холдинга в Казахстане. Но планы, как известно, не всегда реализуются. Натыкаешься на всякие подводные камни…

— А если конкретнее?

— Не могу озвучивать нюансы. Но опять же — очень много рисков. Если честно, в Казахстане киберспорт идет слабо. В том, что пишут в интернете, много преувеличений. На самом деле как такового рынка в стране пока нет. Большая благодарность Куанышбеку Есекееву, Федерации киберспорта. Есть, условно, десять шагов — и федерация последовательно проходит весь путь. Это видно. Они продвигаются вперед и однажды дойдут и до десятого шага. У них есть квалификация, есть финансирование — там будет результат. Но пока рынок незрелый. Он больше интересен тем, что есть талантливые команды, игроки. Но количество пользователей, их активность — тут провал. Особенно если мы говорим не о геймерах, а об обычных зрителях. Если запустить какой-то турнир именно на платформе, его особо смотреть не будут. Может быть, будут смотреть на YouTube, Twitch, но это немного другое. Когда мы считали активность просмотров из Казахстана, цифры нас не радовали. Сейчас инвестиции, которые требует такого рода компания, тот уровень менеджмента, который должен быть в такой компании… Повторюсь — там слишком много рисков. Поэтому мы с Zeus разошлись. Строить бизнес на каберспортивных мероприятиях? Мы понимали, что это очень сложно и вряд ли прибыльно. Ну смотрите, есть такие турниры, как Blast в Европе. Отличный контент, суперлояльные зрители. Но событие убыточное! Даже там, в Европе, я считаю, есть некая несбалансированность.

Енгун Ким, Avangar

— Вернемся к онлайн-платформам. На чем они зарабатывают?

— На спонсорах и подписках. Игроки платят каждый месяц. Их мечта — попасть в топ-50 локальной про-лиги. Если ты туда попадаешь — тебя замечают, забирают играть в профессиональные команды. Ребятам есть где себя показать. Это самое важное в киберспорте, чего не было 15 лет назад, когда тот же AdreN начинал. Сейчас, если ты талантливый игрок, тебя быстро заметят скауты, и ты попадешь в команду. Возможно, сначала маленькую. Себя проявишь — тебя заберет крупная организация.

— Вы полностью закрыли для себя тему киберспорта? Чем сейчас занимаетесь?

— Хлебозаводами и прочими необходимыми стране вещами. Что до киберспорта, мы остались в сети клубов. До введения карантина мы были в тройке лидеров в этом сегменте. Теперь мы сконцентрируемся на них. Не будет больше такого, чтобы мы говорили людям: «Приходите в нашу академию, играйте в нашем клубе, в наших турнирах — и вы станете богатыми и знаменитыми киберспортсменами». Это не очень честно. Стать киберспортсменом на самом деле не так просто и тут нельзя давать обещаний. Единственное, что мы действительно можем обещать — что мы поможем пройти этот путь. Если у тебя нет дома компьютера, позволяющего играть на уровне, мы дадим в клубе машину. Хочешь учиться, быстрее развиваться, хочешь, чтобы тебе профи давали советы — мы можем дать это за отдельную плату. Хочешь поехать на буткэмп — мы организуем. Но это не значит, что ты от этого станешь киберспортсменом. Мы помогаем приблизиться к вершине, но в конечном итоге все зависит от самого игрока. Если он играет, просто убивая время, то ничего не выйдет. Недостаточно просто семь лет играть в CS, чтобы стать профи. Но если два года отдать этому целенаправленно, может получиться высокого класса профессионал.

Енгун Ким, Avangar

— Игровые клубы сейчас закрыты?

— Да, они сильно пострадали. У многих спортсменов, которые соревновались в клубах, сегодня нет возможности тренироваться. Мы запускаем скоро один сервис, который поможет дома играть. А когда мы вернемся к аренам, командам… Это вопрос времени.

— По компьютерным клубам. Было ведь несколько волн их популярности…

— В такие заведения нужно постоянно вкладываться. Надо предлагать пакеты, сервисы, расширения, опции. У нас в клубах три вида кухни, официанты! Это чистой воды сервис, который нужно понимать — иначе обанкротишься. Мы планируем под нашим брендом создать франшизу, это для нас серьезный шаг. Хотим, чтобы для любого предпринимателя — и того, который был в киберспорте, и того, кто никогда с этим не был связан — все было предельно четко и понятно. Вот вам показатели по прибыльности клуба. Вот — аудитория. Вот как должен быть выстроен сервис. И вот мы, как головная компания, поддерживаем партнеров интерактивами. То есть должна возникнуть система. В действительности управлять киберареной непросто. Мы в наших клубах первые дали сервис такого высокого уровня. Причем самым разным категориям клиентов. Там и те, кто готов тратить серьезные деньги, и для них у нас, например, три вида кухни в клубах и официанты. И есть те, кто может выложить только 500-1000 тенге за вечер. И тот, и другой клиент получают в свое распоряжение очень мощное «железо». Сейчас мы формируем франшизу. Будем строить и свои арены, конечно, но главное — франшиза. Компьютерный клуб, вроде, любой может открыть: столы со стульями поставил, компьютеры включил, софт накатил — и готово. На самом деле, чтобы быть успешным, надо предлагать нечто большее: функционал, сервисы, онлайн-продукты, бренд наконец…

— Создатели игр, издатели получают что-то от киберспорта?

— Любому издателю выгодно, чтобы вокруг игры было много шума: чемпионаты, лиги, все прочее. Так разжигается интерес к игре. Да, ты можешь онлайн и непосредственно в тот же CS сыграть. Но если ты играешь на Faceit, у тебя масса плюсов, там свое сообщество. На каких-то платформах скины можно менять для персонажей, еще что-то — это добавляет интерактива к игре, делает ее привлекательнее, поэтому издатели партнерятся с подобными компаниями. Лиги, чемпионаты никогда не запрещают. Только издатель League of Legends сам проводит все мероприятия, сам формирует экосистему, они да, закрытые.

Енгун Ким, Avangar

— Как вообще вырастают профессиональные киберспортсмены, каков путь?

— Одни начинают играть дома, другие в компьютерных клубах. Складываются какие-то команды из друзей, они идут на любительский чемпионат. И даже если друзья плохо играют, а ты хорошо, тебя замечают, делают предложение стать членом какой-нибудь более сильной команды. Это «миксы», их никто не поддерживает. Потом киберспортивные организации замечают лучших игроков, предлагают им контракт. Бывает, что сама собой складывается сильная любительская команда — такие целиком забирают. Пока четкой системы как строить карьеру в том же CS нет. В других играх что-то появилось — в LoL, Dota. В Dota просто смотрят на персональную статистику — если за 5000 очков, то ты в списке у скаутов, тебе сразу начинают писать.

— Как вы команду собирали? Там ведь игроки и из России, и из Узбекистана были, если правильно помню.

— С самого начала была пара ребят — Тимур Booster Тулепов, Алексей Qikert Голубев. Трое, кто играл в начале с ними, ушли по трансферам в другие клубы. Когда мы делали замену, заметили Джама Али, он из России, пригласили его, поиграли. Мы вышли на него онлайн, связались, купили ему билеты на самолет. Он был с нами почти с самого начала. В какой-то момент отправляли его, кстати, в неактивный режим и потом опять вернули. Это возвращение для него было как перезагрузка. Он стал одним из лучших снайперов в СНГ. Потом у нас был еще один трансфер, нужен был новый игрок, и мы заметили Санжара SANJI Кулиева. Он из Узбекистана, но выступал за казахстанскую команду. Правда, сидел большей частью на скамейке запасных. Он пришел — и мы выиграли сразу в Бразилии DreamHack Open. И в конце появился Даурен AdreN Кыстаубаев. Он очень давно стал топ-игроком, бился за российский Gambit, выиграл PGL Major. Даурен — ветеран Counter Strike в Казахстане. Всегда была мечта, чтобы такой человек у нас был в организации. Когда мы начинали, никто не мог представить, что это случится. Там даже деньги не помогли бы, потому что он профессионал, он хочет играть с сильными игроками. Но мы выиграли чемпионат по PubG, в CS в рейтингах до топ-10 поднялись. Я ему предложил к нам перейти — он согласился. Меня многие спрашивали, зачем я возрастного игрока взял. Понятно, что он очень медийная личность, знаменитость. Но мне больше не это было важно, а опыт, который он набрал за годы. Опыт, который он мог передать молодежи. Притом, что они были уже на пике, он все равно что-то привнес. И эта пятерка была самая-самая, этого не повторить. Avangar вышел в финал мажора в Берлине, мы выиграли Blast в Москве. Печально, что сейчас выступая за Virtus.pro команда показывает не очень хорошие результаты. Booster ушел в инактив, устал. Я до сих пор с ними общаюсь, переживаю. У нас есть группа, которая называется «семья», мы там общаемся.

— Не каждый же может стать профи?

— Не каждый. Но это полноценная профессия. Чтобы выигрывать, надо иметь характер. Там все очень жестко в действительности — как в обычном спорте. Надо все время доказывать, что ты чего-то стоишь, проявлять себя. Все думают, что если человек на компьютере играется, то это какой-то ущербный паренек, который заперся и по клавишам молотит. Такой образ вообще не имеет никакого отношения к киберспортсменам. Больше того, если вы возьмете фото наших ребят до больших турниров и после того как они прошли их, вы увидите, что это разные люди. Сейчас у них сотни тысяч долларов на счетах, квартиры, машины, зарплаты в десятки тысяч, армия поклонников.

Енгун Ким, Avangar

— Киберспортсмены как обычные спортсмены — у них вся жизнь на сборах? Или тренировки проходят онлайн?

— Все зависит от организации. Нормальные организации сначала проводят двухнедельные тестовые тренировки. Играют с другими командами. Смотрят, как человек общается, что умеет. Некоторые даже анкетирование проводят. Если игрок прошел отбор, больше смотрят на то, как он работает в коллективе. Приглашают его на базу и наблюдают. Психологи работают. В слабых организациях, кому финансирования не хватает, ничего этого нет.

— Профессионально играя, можно параллельно учиться?

— В современном мире все возможно. Кто поставил себе цель, тот сможет и учиться. Если от семьи еще будет поддержка, тем более. Но, если честно, организациям сейчас не хочется, чтобы игроки отвлекались. Игроки тоже в себе силы не всегда находят, чтобы разрываться между тренировками и учебой. Но то, что наши ребята сами отказались от учебы, хотя мы им предлагали помощь с этим, думаю, все же не вполне правильно. Ну, а так-то они сильно выросли как личности. Мы им всех тараканов вытащили за время подготовки. Я им был как психотерапевт.

— И что они будут делать потом, когда уйдут из спорта?

— Обычно игроки выпадают из обоймы лет в тридцать, хотя есть исключения. Реакция падает с годами, конечно. Я больше думаю, что скорее даже мотивация уходит. Человек уже хочет семью, детей. Ему труднее концентрироваться. И что делать после… Это одна из вещей, которая пугает родителей, когда их дети начинают профессионально играть. Если бы мой сын решил стать киберспортсменом, я бы, зная, что хорошо зарабатывать на этом он будет лишь пять-семь лет, задумался. Сейчас ведь в некоторых странах даже факультеты открылись в университетах, где учат киберспортсменов. Вопрос с дальнейшей карьерой никак не решен. Стать комментатором, тренером? Ну да, но людей этих профессий не так много надо. Я об этом довольно много и напряженно думал одно время. Но потом пришел к тому, что сегодня так везде. Люди работают в банках клерками, их сокращают — и они тоже не знают, что делать. Тут все от человека зависит. Я вот был торговым представителем, минеральную воду развозил. Но в итоге стал оперировать миллионами долларов. Многие бывшие игроки свои организации создают.

Енгун Ким, Avangar

— Насколько игроки вольны себе клубы выбирать? Или тут как в футболе — перемещение только через трансферы…

— Контракты серьезные, особенно в таких дисциплинах как League of Legends, Dota. В CS тоже высокие ценники, хоть и не такие внушительные, поэтому чуть попроще. Сейчас появляются спортивные агенты, агентства, которые представляют интересы игроков. Недавно я был на собрании организаций СНГ, обсуждали общие правила в индустрии. Говорили, что должны быть трансферные окна перед крупнейшими чемпионатами, и что только в это время можно покупать игрока. Пытались договориться за сколько можно игроков покупать. Я знал, что ни к чему мы не придем. У всех карманы разные, подходы разные. Кто-то любит хантить игроков. Ну вот есть у него бюджет, что с этим сделаешь? Кто-то говорит, что за 500 тысяч игрока покупать нельзя. А кто-то говорит: «А я в него столько вложил, почему я не могу продать за 500 тысяч?» Не думаю, что в ближайшие годы удастся о чем-то договориться. А вообще, что касается контрактов, какой бы он ни был, выстроить отношения с игроком важнее. Если ему что-то не нравится, он же может не отдаваться полностью, ждать, когда его выгонят, когда устанут зарплату платить.

— Наверное и в футболе так же.

— Вообще, киберспорт — это такой же большой спорт, но просто в компьютере. Все то же самое. Соревнования, организации, клубы, спонсоры, реклама, контракты, скауты, агенты, траснферы, роялти. Все копируется с обычного спорта. В реальной жизни же есть футбол, хоккей. И есть, допустим, крикет, которым интересуются только некоторые нации. Также в киберспорспорте: есть популярные дисциплины — Counter Strike, Dota, LoL. И есть не такие массовые виды. Одни дисциплины появляются, другие исчезают. Сейчас PUBG, который раньше был одним из самых востребованных видов, держится исключительно за счет мобильного приложения. Пришел Call of Duty — и убил PUBG. Обычный спорт тоже получает кибердвойников: лиги по кибербаскетболу, киберхоккею, киберфутболу уже есть. Сейчас начнут в виртуальный теннис играть — и тоже наверняка появится турнир Большого шлема по кибертеннису.