Следите за новостями

Цифра дня

82% — уровень цифровой грамотности населения

Рустам Байжанов, Караганда: будет лучше, если ИТ-системы будут централизованы

Руководитель Управления цифровизации Акимата Карагандинской области рассказывает о том, как устроен механизм цифровой трансформации страны с регионального ракурса.

9 декабря 2019 07:00, Игорь Переверзев, Profit.kz

Уже два года в стране реализуется программа «Цифровой Казахстан». В регионах за нее отвечают главы областных управлений цифровизации. Profit.kz пообщался с одним из таких руководителей Акимата Карагандинской области Рустамом Байжановым и выяснил, как устроен механизм цифровой трансформации страны с регионального ракурса.

Рустам Байжанов

— Рустам, по вашим ощущениям, какие проекты цифровизации лучше всего развиваются в Карагандинской области?

— Самый очевидный прогресс по проектам в медицине, образовании. Умный город хорошо продвигается в плане безопасности. ЖКХ. В целом могу сказать, что там, где речь идет о государственных организациях — там все идет довольно гладко. Где требуются G2B отношения, где услугодатели частные, там все сложнее, приходится проводить трудные переговоры. Это же частные деньги компаний, а мы их просим: «Запустите ИТ-систему для жителей, чтобы им было удобнее». Они отвечают: «Тогда нам придется поднимать тариф, чтобы компенсировать издержки на такую систему». Но АРЕМ не даст этого сделать. Они говорят: «А откуда нам взять деньги на внедрение?» Это сложный разговор.

— Хотелось бы понять как устроено разделение ответственности в сфере цифровизации. Вы как руководитель этого направления в акимате области отвечаете за все проекты такого рода?

— Сфера ответственности поделена между центральными государственными органами и местной исполнительной властью. Что-то делает профильное министерство, что-то делаем мы. На нашей стороне в основном «смартовые» проекты — Smart City, автоматизация местных государственных услуг, создание центров по приему обращений и жалоб жителей. В свою очередь, в области есть проекты, которые полностью на мне, как отвечающем за цифровизацию, и есть те, что реализуются в других управлениях — например, здравоохранения. Но наше управление в любом случае мониторит все проекты. Если, допустим, какой-то районный акимат захочет цифровизировать свою деятельность самостоятельно, ему нужно получить от нас одобрение — буквально недавно был такой случай. Это сделано, чтобы не тратить государственные деньги дважды, потому что вопрос, возможно, уже решается на областном уровне.

— Но ведь у нас на уровне государства то же самое. Есть единый портал электронного правительства для всех граждан страны, но есть и отдельные системы в регионах…

— Это так. Выскажу свое личное мнение. Мне кажется, что многое должно быть централизовано. Наша страна не такая большая по населению, чтобы каждому региону создавать свою ИТ-систему и тратить на это бюджетные средства. Особенно если речь идет об автоматизации госуслуг. Есть электронное правительство, есть ЦОНы, и есть местные системы исполнительных органов, которые автоматизируют услуги на местах, есть системы центральных органов, которые автоматизируют опять же местные услуги. При этом, согласно программе «Цифровой Казахстан», уровень цифровизации госуслуг должен составить не менее 80% к концу этого года и 90% — к концу следующего. Поэтому мы, например, свою систему делаем гибкой, исходя из этих требований. Мы автоматизируем в следующем году около 60 госуслуг и, если центральные госорганы захотят у себя в системе автоматизировать эти же услуги в дальнейшем, мы проведем интеграцию, а эти функции на своей стороне отключим и за дальнейшее обслуживание этих блоков платить не будем.

Рустам Байжанов

— Кто обычно ведет разработку такого рода систем — это аутсорс?

— Мне бы хотелось иметь в штате программистов, но это невозможно. Зарплата у чиновников небольшая, айтишника за такие деньги не найдешь. Поэтому мы объявляем тендер, готовим техзадание нужной нам системы и молим бога, чтобы не проскочил какой-нибудь недобросовестный поставщик, который не сможет выполнить работу. Такие прецеденты бывали. Этим мы, к сожалению, отличаемся от частных компаний, где заказчик сам себе выбирает необходимую ему систему — государственные органы так делать не могут.

— Тендер идет по ценовому критерию?

— Это открытый конкурс, где всегда присутствуют требования как к трудовым ресурсам, так и к реализованным проектам. Суммируются те критерии, которые мы выставляем, но самый главный фактор — это все-таки цена. Разумеется, проводятся необходимые работы, чтобы не было демпинга, но мы никак не можем себя обезопасить. Это не панацея от недобросовестных поставщиков. Я не слышал ни об одном случае в бизнесе, когда был бы полный провал проекта. Бывает, что срывают сроки, но это не так страшно, как полное списание — когда на выходе у тебя ничего нет на руках выходе, а время потрачено. Более того, средства возвращаются в бюджет, если они не были освоены. А это, по сути, замораживание денег на текущий финансовый год. Если бы мы могли посмотреть в будущее и узнать, что такая ситуация произойдет, то можно было бы направить эти ресурсы на ремонт какой-либо школы, на что-то стоящее.

— Между главами управлений цифровизации областей есть какой-то состязательный момент?

— Здоровая конкуренция есть. Каждый регион старается выполнить задачи лучше, чем другие. Но необходимо понимать, что от региона к региону финансовые возможности варьируются. Если мы говорим про Нур-Султан и Алматы, эти регионы с их бюджетами вообще можно не брать в расчет. Там совсем другого уровня проекты. И поэтому я хотел бы сделать такое предложение, надеюсь, меня услышат в Министерстве цифрового развития: если уже где-то запустили ИТ-систему, она показала свою работоспособность, почему бы не тиражировать ее на всю республику. Денег на масштабирование больших не требуется, это дало бы хорошую экономию бюджетных средств. ИТ-системы стоят недешево — сто, двести, триста миллионов тенге. Могут стоить и миллиард тенге. Для сравнения, на миллиард тенге можно построить типовую общеобразовательную школу со всем оборудованием и оснащением. То есть 1200 школьников получат хорошее и удобное школьное помещение, разгрузят другие школы. Либо мы создадим еще одну информационную систему, которая делает то же, что и подобная же система в другом регионе страны.

Рустам Байжанов

— У вас есть какие-то примеры для подражания за пределами Казахстана?

— Лично, к сожалению, посмотреть не было возможности — смотрел на чужой опыт только онлайн. На русском контента не так много, приходится изучать англоязычный интернет. На что мы ориентируемся? В СНГ один из самых продвинутых городов в части цифровизации, Smart City — это Москва. Есть также недалеко от Казани город Иннополис. Он построен с нуля и ориентирован на IT. Мы смотрим на эти истории, однако многие вещи, которые у них работают, неприменимы у нас из-за ограниченности бюджета или отсутствия реального спроса на такие услуги. Если мы говорим о проблеме платных парковок — в Москве это актуально, в Караганде — нет. Часто указывают на Барселону, Сингапур, Сеул — это лидеры Smart City в мире. Но те решения, которые внедряют у них, такие как высаживание садов на крышах домов — нам до этого далеко. Необходимо заниматься насущными вещами, не проектами ради проектов. Например, реально необходимая вещь для нас — это электронное обилечивание в общественном транспорте. Это прямо на злобу дня. Объем теневой экономики в этом бизнесе огромный. А за счет электронного обилечивания проблема решится на 60-80%, а это для бюджета существенно. Более того, снизятся субсидии. Также необходимы проекты по безопасности, камеры на дорогах. И здесь дело не в штрафах, как думает большинство. Это больше для предупреждения, профилактики правонарушений. Если человек знает, что его выход за границу дозволенного будет зафиксирован, и он будет неминуемо наказан, это его сдерживает. А это, возможно, чья-то спасённая жизнь, которую деньгами не оценишь.

— Что еще необходимо региону по вашему направлению работы?

— Нужны проекты, которые приведут к экономии ресурсов. Это цифровизация потребления воды, электроэнергии. У нас уже работает дистанционный мониторинг счетчиков электроэнергии. Никто не ходит по домам и не снимает показания — вся информация уходит по радиосигналу. Населению нужна еще большая автоматизация госуслуг — это удобно, не надо никуда ходить, меньше коррупции. Нужная, я считаю, работа нами ведется по созданию Единого координационного центра, который принимает жалобы и обращения в одном окне — через колл-центр либо в приложении. Сейчас идет пилот. Ни для кого не секрет, что ходить в госорганы с жалобами мало кто любит, но властям нужна обратная связь. Помимо принятия жалоб, опять же, нужно наладить в цифровом формате жесткий контроль по реагированию на них и принятие соответствующих мер. Руководство области нас в этом поддерживает и будет наказывать организации, лично чиновников, игнорирующих жителей. В Нур-Султане это уже работает, мы это видим.

— Некоторое время назад много говорили о сервисной модели информатизации.

— Сервисная модель хороша, но с некоторыми исключениями. Если мы говорим о традиционном подходе, когда и система, и оборудование ставится на баланс заказчика, это не просто неудобно, но и затратно — как по деньгам, так и по времени. Возьмем для примера систему с камерами наблюдения, где одна из них вышла из строя. По правилам чиновник обязан запросить деньги на ее ремонт, провести соответствующие процедуры государственных закупок… То есть, чтобы она снова заработала, требуется полгода, а может, и больше. По сервисной модели за оборудование, наличие сигнала и так далее несет ответственность услугодатель. Тебе платят деньги — будь добр обеспечь работоспособность системы на 100%. Если видеокамеры не работали два дня, делается перерасчет, применяются штрафные санкции. Единственный минус — те системы, которые предоставляются по сервисной модели, не всегда имеют необходимый уровень информационной безопасности. Некоторые системы приходится ставить на баланс и производить оценку информационной безопасности нам как госоргану, мы их аттестуем. Есть еще вопрос персональных данных, это также критично. Так что тут отношение гибкое — где-то лучше использовать сервисную модель, где-то — традиционную.

Рустам Байжанов

— Проблема зоопарка систем по-прежнему актуальна для госсектора?

— Это вообще одна из основных проблем в IT… Систем много, некоторые появились в 2000-х. Какая-то система умирает, за ней появляется новая, но не все совместимы. Вопрос IT-архитектуры имеет место быть. На уровне области решить его проще, чем на уровне республики. Надеюсь, до конца года мы у себя модифицируем наши основные системы, чтобы избавиться от этой головной боли.

— Как становятся руководителями управлений цифровизации региона? Ваши коллеги все из чиновников или есть и из частного сектора?

— Два человека из квазигосударственного сектора, из холдинга «Зерде». Были ребята, которые приходили из частного корпоративного сектора, но ушли. На госслужбе все не так, как в бизнесе, и чтобы адаптироваться, нужно время. Если смотреть по бэкграунду, — кто-то ИТ-специалист, кто-то имеет только опыт чиновника за спиной. У всех по-разному.

— А у вас лично какая история?

— Я закончил карагандинский Политех, факультет информационных технологий. После окончания вуза некоторое время не мог найти работу по специальности. Десять лет назад особого спроса на программистов в Караганде не было, — не то, что сейчас. Можно было пойти собирать компьютеры, я уже это делал в студенчестве, или стать системным администратором. Но это было не мое. Год я занимался совершенно сторонними вещами — организацией мероприятий, был диджеем в ночном клубе. И в итоге в 2009 году я пришел в Центр занятости и официально зарегистрировался как безработный. Мне предложили место в городском акимате, в отделе внутренней политики. Я был, конечно, немного обескуражен — где я, и где отдел внутренней политики. Но это был вызов. В этом отделе я проработал буквально полгода и увидел конкурс на должность в департамент по чрезвычайным ситуациям, там была вакансия, связанная с ИТ, — она называлась «Главный специалист управления информационно-телекоммуникационных систем связи». Я прошел. Затем я стал военным связистом — у меня была за плечами военная кафедра. Со временем понял, что армия — это все-таки не мое. Хотел попробовать себя в корпоративной среде, пошел работать в АО «Национальные информационные технологии». Был администратором проекта, аналитиком, менеджером проектов в течение трех лет. Отвечал за запуск автомобильных ЦОНов. В 2014 году мне предложили работу в Министерстве иностранных дел РК, я вернулся на позицию в IT-управление, проработал главным экспертом полтора года. Дальше выпал из специальности, проработал три года руководителем Аппарата акима одного из районных акиматов. В 2017 году правительство приняло программу «Цифровой Казахстан» и появилась необходимость в создании профильных департаментов в областных акиматах, которые бы занимались IT, связью, цифровизацией. Меня пригласили на должность заместителя руководителя управления, сейчас я исполняющий обязанности руководителя управления. Работаю. Работы много.