Следите за новостями

Цифра дня

32,76% казахстанцев постоянно в режиме онлайн

Киберспорт рвется на арену

Интервью с основателями киберспортивной академии Progress Gaming о состоянии киберспорта в Казахстане.

16 августа 2019 09:00, Игорь Переверзев, Profit.kz
Рубрики: Интернет, Софт

Если вы все еще думаете, что компьютерные игры — это несерьезно, похоже, вы отстали от жизни. Вполне может быть, что через несколько лет глобальный турнир по Dota будет для человечества гораздо более интересным событием, чем чемпионат по футболу.

Казахстанские игроки в Counter Strike из команды Avangar, согласно данным портала cybersport.ru, за два года набрали призов на 367 тысяч долларов. Но эти ребята — самоучки. Во многих странах уже сформировалась целая киберспортивная индустрия, включающая в себя и инфраструктуру по подготовке игроков, и клубный менеджмент, и большие рекламные контракты. В Казахстане ничего подобного нет. Ситуацию пытаются исправить Георгий Петриашвили и Алдияр Искаков, которые запустили в Алматы киберспортивную академию «Progress Gaming». Profit.kz пообщался с молодыми людьми, надеясь узнать больше о том, какова ситуация с киберспортом в Казахстане и за его пределами.

Георгий Петриашвили и Алдияр Искаков

— Георгий, Алдияр, насколько хороши отечественные игроки?

— Алдияр: Avangar — вторая в СНГ и тринадцатая в мире команда по CS, они регулярно участвуют в открытых и закрытых квалификациях. Казахстанские ребята не так давно выиграли чемпионат мира по Counter Strike в Кракове. Играли, правда, за российскую команду Gambit. CS — несомненно, самая популярная игра у нас. Любим мы пострелять. Есть неплохие команды по Dota2, Fortnite и PubG. Эти четыре дисциплины больше всего по душе нашим геймерам. Но системы подготовки спортсменов нет — и мы как раз это пытаемся исправить.

— Георгий: От той же России мы отстаем лет на десять. Но мы хотим развить это все. Создать тот же трансферный рынок, чтобы наши талантливые ребята получали места в известных зарубежных клубах, зарабатывали серьезные деньги на своем увлечении.

— Насколько серьезные?

— Алдияр: Недавно прочитал: в Южной Корее у рядового игрока известной команды месячная зарплата не меньше 50 тысяч долларов. Если ты настоящий профессионал, за тобой охотятся клубы, у тебя свой фан-клуб…

— Георгий: Призовой фонд международного турнира по Dota2 больше, чем призовой фонд NHL, и сопоставим с Тур-де-Франс. Когда экосистема развита, все это воспринимают всерьез, включая и родителей игроков. У нас пока все больше на энтузиазме.

Алдияр Искаков

— В киберспорте существует что-то вроде Олимпийских игр?

— Алдияр: Чемпионаты есть, но аналога Олимпийских игр нет… Нужно объяснить, наверное, людям, которые от этого далеки, что киберспорт — это не все компьютерные игры. Если вы играете против машины или с ботами — это не киберспорт. Компьютер и сама игра — это как мяч, поле и ворота в футболе. И это тоже командные игры, где люди соревнуются с людьми. Поэтому количество дисциплин, по которым проходят серьезные турниры, не так велико — один-два десятка. Сейчас список расширяется за счет игр для смартфонов. Особенно любят их в Индии, там проходят масштабные соревнования по мобильным дисциплинам.

— Как насчет игр в виртуальной или дополненной реальности?

— Алдияр: Все в предвкушении — когда же появятся такие. Тут важно, чтобы можно было проводить чемпионаты. Но пока их нет.

— А вообще, по регионам есть какие-то предпочтения?

— Алдияр: Как и в обычном спорте. Азиаты больше к играм с элементами стратегии тяготеют. В Европе, например, Starcraft менее популярен, чем в Китае, Японии, Корее. А вообще, в мире самый популярный турнир по Dota2, который проводится раз в год в разных городах Соединенных Штатов, но его догоняют другие дисциплины. На подобных чемпионатах количество зрителей огромное. Идут на стадионы, где соревнуются спортсмены, смотрят турниры на стриминговых площадках — YouTube или Twitch. На самом деле тяжело словами описать, насколько это масштабные действа. Полные стадионы, многомиллионные просмотры, большие бренды в качестве рекламодателей, игроки — суперзвезды.

— Георгий: Был известный случай, когда игроки сборной Южной Кореи по League of Legends зашли в перерыве в раздевалку сборной страны по футболу и начали их, скажем так, мотивировать. И это нормально, потому что в Корее профессиональных игроков в эту компьютерную игру знает чуть ли не каждый в лицо. Сегодня при многих спортивных клубах, ассоциациях, лигах появились киберспортивные подразделения. Например, такое есть при американской Национальной баскетбольной ассоциаии (NBA), у московского «Спартака», турецкого «Бешикташа». Футбольные клубы подписывают контракты с киберспортсменами о том, что те станут их амбассадорами, после чего количество подписчиков в соцсетях у страниц этих клубов резко увеличивается, иногда в два-три раза.

Георгий Петриашвили

— Организаторами турниров являются издатели игр?

— Алдияр: По-разному. Есть официальные и неофициальные турниры. Официальный отличается тем, что он внесен в определенный реестр, который ведет издатель игры. В прошлом году только по Counter Strike было проведено больше двух с половиной тысяч официальных турниров.

— На чем они зарабатывают?

             — Алдияр: В первую очередь, конечно, на правах на трансляцию. И на рекламе.

— Рекламе чего?

— Георгий: Зависит от региона, опять-таки. В основном, конечно, аудитория молодая. Продвигают чипсы, тик-таки, ментосы, «Фанту», «Колу» и прочие FMCG-товары в этом роде. Есть имиджевые спонсоры, такие как «Мерседес», «Ауди», BMW, DHL, банки. Где-то они работают на будущее, делая закладки в мозг пока еще молодого зрителя. Но в Скандинавии, допустим, средний возраст геймера — это 30+. То есть эти люди уже вполне могут быть покупателями дорогих машин прямо сегодня. Ну и, понятно, производители мышек, клавиатур и прочего оборудования для геймеров рекламируются.

— Выглядит так, будто индустрия уже сложилась. Казахстан там хоть как-то может поучаствовать?

— Георгий: Пока еще все не окончательно утряслось. Еще можно инвестировать в команду по Counter Strike, чтобы она стала чемпионом. Это не то же самое, что купить футбольный клуб, например — и чтобы он победил в Лиге чемпионов. Хочу подчеркнуть слово «пока».

Георгий Петриашвили и Алдияр Искаков

— Что с компьютерными клубами в Казахстане? Первая волна была в 90-е, вторая — в 2000-е. И теперь, судя по всему, новая волна. Почему они регулярно банкротятся?

— Георгий: У любого клуба должна быть некая подушка в запасе, позволяющая ему обновлять парк машин, когда это потребуется. Новые игры требуют нового «железа». Те, кто инвестировали в клубы в девяностые или начале двухтысячных, похоже, не были к этому готовы. Они думали, что вот ты один раз вложился — и дальше только прибыль.

— Алдияр: Многие из них еще упустили, что в какой-то момент стал очень важен сервис. Люди стали в клуб приходить не просто, чтобы просидеть 8 часов и «порубиться в Counter Strike». Они стали приходить, чтобы отдохнуть. А клубы повышали цену, но не качество. Как следствие — погибли. Во второй половине двухтысячных сфера развлечений бурно развивалась, люди переключались на что-то другое. Но индустрия на месте не стояла, игры становились все более совершенными в смысле визуального и аудиоряда. Сначала пошла новая волна интереса к консольным играм, и лишь затем вернулись PC-игры. В 2019-м мы снова видим массу новых компьютерных клубов. В Алматы их сейчас около трехсот. Если говорить про то, что в мире происходит, в мегаполисах открываются огромные клубы, где есть зоны для турниров, зоны стриминга. Часто есть целые кафе или рестораны при клубах. Про огромное количество машин, на которых можно играть, я уже не говорю.

— А где-то проходила информация, что в Европе число компьютерных клубов сокращается…

— Алдияр: Это как-то с ментальностью связано. На Западе же в основном индивидуалисты, поэтому там число клубов действительно уменьшается, играют дома. В Азии — это Тайвань, Малазия, Южная Корея, Япония, Китай — люди больше склонны к коллективизму. Соответственно, и играть они предпочитают в клубах. У нас что-то среднее.

— Георгий: Но при этом в Москве, Питере есть огромные клубы, забитые посетителями под завязку. Одна из крупнейших кибер-спортивных арен мира находится в Москве. Я недавно вернулся из командировки в Киев — там тоже большие площадки. В Западной Европе, и правда, спад.

Георгий Петриашвили и Алдияр Искаков

— А действительно, интернет же сейчас позволяет — почему бы не играть дома?

— Георгий: Тут много факторов. Хороший игровой компьютер, не включая кресло и прочие аксессуары, стоит не меньше полутора тысяч долларов. Когда геймер играет, клавиши громко стучат, да и сами игроки порой повышают голос — они же в наушниках. Сосуществовать с геймером в одно-двухкомнатной квартире бывает довольно проблематично. Я не говорю о тех, кто после работы, учебы часик поиграют, расслабятся — и им этого достаточно. Я про тех, кто этим горит. И не всегда это окружающим нравится.

— Алдияр: Если о нашей академии говорить, то мы на это обращаем внимание родителей: в клубе дети физически общаются друг с другом — во время игры, между играми. Многие матери жалуются, что ребенок из-за игр становится закрытым, уходит в себя, растворяется в виртуальности. В клубах своя тусовка, дети становятся друзьями — и это уже не имеет отношение к игре.

— Георгий: Мы сами думаем пойти и в онлайн-обучение. То есть тренировать, собирать команды в онлайне. Но начали мы все же с офлайна. И причина в том, что когда игроки друг друга знают в лицо, когда есть какая-то коммуникация вживую — это все равно лучше. Слаживание команды и обучение происходит не только в процессе самой игры. И за этим же обычные люди идут в клубы. Там формируется определенного рода сообщество, комьюнити. Люди начинают общаться вне клубов, вне игр, находят общие интересы. То есть хочется все-таки в социуме быть. В 2000-е были в Алматы такие клубы как Skynet, которые становились хабами, где собирались игроки, команды, была, что называется, тусовка.

— Как вообще устроена система подготовки профессионального игрока в киберспорте?

— Георгий: В обычном спорте как? Сначала мальчишка гоняет мяч во дворе. Потом родители платят за то, чтобы он ходил в секцию. Потом тренер замечает, что у него способности — и он попадает в юниорский состав и уже ничего не платит. Если показывает результаты, попадает во взрослую команду. И тогда уже ему платят деньги за спорт как за работу. Та же цепочка в киберспорте: игра на папином ноутбуке в Counter Strike — обучение за деньги у нас — выступления в профессиональной команде. Причем если какой-то паренек или девушка показывают результат, мы у них даже денег можем не брать за тренировки. Мы 16 мая открыли нашу собственную площадку — до этого арендовали места у другого клуба. И на открытие мы позвали всех желающих. Нескольких ребят отметили, настоятельно попросили ходить к нам на тренировки, потому что видим потенциал.

— Алдияр: Мы запускали наш проект как раз, чтобы появилось это звено, условно, спортивной секции. Раньше как было? Я играю дома, ищу, кто сильнее меня. Если подтягиваюсь до их уровня, они меня зовут в команду. В какой-то момент формируется костяк команды, она начинает заявляться на турниры в Казахстане, потом за его пределами. То есть системы подготовки, по сути, никакой. Мы хотим, чтобы она появилась. В киберспорте ведь то же самое, что и в обычном. Хочешь достичь большего — нужны регулярные тренировки, нужна сыгранность команды. И молодые геймеры у нас тренируются только по 9 часов в неделю. Мы понимаем, что ребенок не должен круглыми сутками перед монитором сидеть. Со временем количество часов увеличивается, и он, и его родители уже сами осознанно начинают взвешивать для себя — надо продолжать карьеру или нет. Профессиональный киберспорт — это настоящая работа. В той же Корее были на кибер-турнирах случаи, когда игроков выносили на носилках с арены. Потому что уровень концентрации предельный, удерживать его нужно по семь-восемь часов. Кто на самолете достаточно далеко летал, тот знает, что восемь часов даже просто высидеть проблематично. А здесь — нагрузки на психику колоссальные. Поэтому физическая подготовка, занятия фитнесом во многих кибер-командах сейчас является нормой. А у известной команды Astralis есть еще и психолог штатный.

Киберспортивная академия «Progress Gaming»

— В Казахстане есть Федерация киберспорта. Вам она что-нибудь дает?

— Алдияр: Ну, она официально заявила, что не получает ни госдотаций, ни денег от госхолдингов. Ну и, соответственно, такие организации как мы, тоже от них ничего не получают, — в смысле денег. Они ведут какую-то организационную работу, что-то связанное с законодательством. Да мы, в общем-то, ничего и не ждем. Понемногу своими силами развиваем индустрию.

— Вы сами в компьютерные игры много играете?

— Георгий: Если честно, совсем нет времени на это. У нас управление, бизнес отдельно, тренеры — отдельно. Все как положено.