Следите за новостями

Цифра дня

Личные данные 11 млн казахстанцев утекли в Сеть

5G в Казахстане: внедрять нельзя откладывать

Мы решили разобраться, какие преимущества получит государство от внедрения 5G.

18 июня 2019 12:37, Александр Галиев, Profit.kz

Когда говорят о 5G, то на передовую выводят, в основном, такие темы, как стоимость внедрения, модели внедрения и сотрудничества участников рынка, частоты, некоторые технические аспекты. И почти никогда не говорят о том, какие бенефиты получит государство от этого процесса.

Попытаемся восполнить пробел в публикациях, объединенных темой 5G, и поразмышляем на эту тему, но прежде, все-таки, осветим вопросы, затронутые выше. Что касается государства в этом процессе, то его роль, даже не углубляясь в вопрос «бенефитов», остается весьма высокой — это и источник регуляции, и владелец частот, и наконец, в некоторых моделях оно участвует на равных с участниками рынка — как партнер.

Здесь нужно понять, почему столько внимания уделяется именно 5G. Как технология позиционируется участниками рынка? Первое и самое важное, то есть, тот центр, от которого мы будем дальше «плясать» в вопросе сетей пятого поколения, заключается в том, что 5G — это история вовсе не про мобильную связь, а про промышленность, про индустрии. Это ключевой тезис, поняв его, гораздо легче двигаться дальше. Фактически, предыдущие протоколы — те же 3G/4G/LTE были довольно ограниченными и ориентированными почти полностью на «бытовую» модель потребления — голос, передачу данных, то есть, если так можно выразиться, это, так называемые, «абонентоцентричные» сервисы, ориентированные на рядового пользователя. Сети пятого поколения принципиально другие. По сути, это сети машин, где 5G должен обеспечить (и обеспечивает, согласно спецификации): очень высокую скорость передачи данных, высокую плотность устройств на квадратный километр и низкую задержку (латентность). Причем, сети пятого поколения должны гибко подстраиваться под возможности конкретной задачи. И это очень хорошо, в том числе, для индустриальных задач (речь идет о слайсинге, который способен обеспечить стабильные заданные параметры в конкретном слое). Понятно, что заявленные параметры для сетей очень серьезные и требуют они других, соответственно, более высоких частот. В качестве таковых для первичного запуска называются 3,5 GHz и миллиметровые волны — 28 GHz. Вопрос частот, а все они кому-то принадлежат, он особый, который только сейчас начинает выноситься в дискурс в Казахстане, но то, что с ними будет очень непросто — это уже понятно. Наконец, есть еще одна особенность, которая берет начало от смены частотного диапазона — для сетей пятого поколения требуется как минимум в 3-5 больше базовых станций, для того, чтобы обеспечить покрытие, привычное и характерное для сетей 3G/4G/LTE. Плюс инфраструктура — те же ЦОДы — данных в сетях 5G будет на порядки больше. Более того, перед операторами будут стоять и другие, «прозаичные» задачи, например, решение проблемы нехватки энергомощностей, радиофобия жильцов многоквартирных домов, требования санитарно-эпидемиологических норм, которые, по мнению некоторых экспертов, в Казахстане являются одними из самых жестких в мире.

То есть, мы говорим о том, что сети пятого поколения — это базис и столп для Индустрии 4.0 (то есть, Четвертой промышленной революции). Это полностью перечеркивает то, что было раньше — мы не только говорим, что «сети 5G — это сети машин», но и то, что в среде заинтересованных сторон (в той же операторской) все чаще говорят о том, что строительство сетей пятого поколения потребует создание коллабораций из заинтересованных сторон: например, оператор-государство-промышленность-вендор. То есть, замечаете, куда сместился вектор? Если раньше государство, предоставив условия для операторов, наблюдало за процессом как бы со стороны, а иногда вмешивалось в качестве регулятора, то сейчас, вероятно, такая модель не будет работать настолько же эффективно — 5G, как бы заезженно это звучало, является вызовом не только для отрасли, это вызов для регуляторов, для государства, как носителя какой-то промышленной стратегии, как носителя долгосрочного видения того, как оно будет развиваться, каким образом будет формироваться его технологическое конкурентное преимущество. Здесь, разумеется, очень интересно мнение с «мест», то есть, оттуда, где размышляют не на примерах каких-то сторонних кейсов (довольно оторванных от реальности, кстати), а находятся на реальной «передовой». В частности, Жанара Аманжолова, вице-президент компании «Алтыналмас» по IT и корпоративному развитию и координатор проекта «Цифровой рудник», лауреат Kazakhstan Technology Summit 2019 в номинации «Лучший IT-проект», считает, что перспективы 5G для промышленности Казахстана выглядят многообещающими: «Думаю, что 5G могут послужить одним из триггеров в цифровизации: сети пятого поколения могут существенно ускорить диджитализацию в реальном секторе экономики».

Владимир Туреханов, президент «Казахстанской ассоциации автоматизации и робототехники», комментируя перспективы 5G для отечественной промышленности, прагматично считает, что «прямо завтра ожидать каких-то видимых эффектов от 5G для отечественной промышленности вряд ли стоит, но вот послезавтра — вполне».

Прежним аршином 4G/LTE измерить 5G никак не получится

Это второй вопрос, хотя, он, наверное, является первым по значимости с практической точки зрения — и это деньги. Точнее, то, сколько нужно потратить на более-менее приличное покрытие 5G. Забегая вперед, заметим, что суммы фигурируют астрономические (и это еще одно отличие 5G). Например, для Европы — это 500-700 млрд евро. Это очень много даже для богатого Старого Света. Вот здесь как бы аршин рвется, возникает когнитивный диссонанс — а зачем? Зачем тратить такие огромные суммы, как их «отбить», на каких сервисах и услугах, есть ли вообще шанс это сделать? Пока эти вопросы риторические — кейсы, как мы говорили ранее, есть, но они выглядят оторванными от реальной жизни. Что касается Казахстана, то здесь, по мнению экспертов, даже в «щадящем» режиме Non-Standalone (тема это требует глубокого рассмотрения, возможно, мы вернемся к ней в отдельном материале), который является компромиссным, речь может идти о миллиарде долларов. Это в два-три раза больше, чем потратили операторы на развитие сетей 4G/LTE. Ближе к практике — к примеру, для крупного города, миллионника [Алматы] речь может идти о -25-30 млрд тенге. Для начала.

В целом, эта дискуссия (о деньгах) продолжается уже несколько лет, с того самого момента, когда начали появляться сведения о 5G, и усилилась с момента формирования стандартов. И она остается главной для отрасли. Здесь роль государства видится консолидационной — и это не просто. Важным фактором, который оказывает влияние и на парадигму мышления в госорганах в вопросе 5G является страх технологического отставания. Как нельзя лучше выразился на эту тему на региональной встрече RIPE NCC в Алматы Юрий Каргополов (председатель ISOC Internеt of Things SIG): «Тут проблема в том, что перед отраслью стоит системный кризис, и его средствами предыдущих технологий не преодолеть». С ним согласен и Нурлан Мейрманов, главный директор по инновациям АО «Казахтелеком», который считает, что в вопросе 5G следует учитывать риски скатывания на «технологическую обочину».

Если продолжить изыскания в вопросе «технологического отставания», то очевидно, что сумма в размере почти 500 млрд тенге, а именно столько, по мнению экспертов, может потребоваться на развертывание сетей 5G в Казахстане, практически не оставляет разночтений: мало кто способен инвестировать такие средства на фоне довольно анемичного роста доходов в отрасли. Если это только не «Казахтелеком»: фактически эта компания является единственным игроком на телекоммуникационном рынке Казахстана, способным привлечь такой объем средств. К слову, примерно такой же объем инвестиций на протяжении последних лет оператор и вкладывал в сетевую инфраструктуру. Просто это менее заметно и не сопровождается громкими пресс-релизами.

Возникновение и становление инфраструктурного оператора — это еще и изменение правил игры на рынке. Ведь, в этом случае операторы могут сконцентрироваться на бизнесе, перенаправив средства, которые им пришлось бы тратить на развитие собственных сетей, в сторону производства новых дополнительных сервисов для потребителя, а также на повышение качества обслуживания.

Чуть позже мы еще вернемся к теме «инфраструктурного оператора».

Частоты

Это ключевой вопрос для 5G. И здесь роль государства (в парадигме 4G/LTE — это регулятор-наблюдатель — «продал частоты и контролируй сроки внедрения и другие KPI»), на мой взгляд, должна быть кардинально пересмотрена на партнера. Все потому, что вызовы совершенно другие, да и роли участников процесса здесь размыты. Некоторые эксперты настаивают на том, что частоты для 5G должны быть переданы государством на безвозмездной основе. Причем, процесс их распределения должен быть максимально прозрачным — быть как минимум предметом публичного отраслевого диалога в рамках каких-то рабочих групп. Этот процесс должен стать базовым (стартовым) для формирования 5G-коллабораций нового типа. Например, операторы-государство-промышленность. Или операторы-государство-промышленность-вендор. Мы уже говорили о Non-Standalone 5G, это когда операторы будут использовать существующие базовые станции LTE, чтобы приступить к развертыванию сетей пятого поколения. Эту модель опрошенные эксперты в один голос признают наиболее реалистичной для Казахстана. В свою очередь, в ней возможны разные сценарии. И один из них, а мы возвращаемся к теме инфраструктурного оператора, — это использование единого оператора, которым вполне может выступить доминирующий оператор связи. Вот здесь как раз роль государства трудно переоценить. В условиях, когда рынок сильно фрагментирован, а доля доминирующего оператора, который, ко всему прочему, контролируется государством, достигает 65%, «руке рынка» придется стать гарантом для независимых участников рынка, учитывая, что сверхзадачей становится необходимость соблюдения баланса интересов на рынке. Уже говорилось о том, что это требует и новой парадигмы для нового регулятора — от созерцания к проактивному подходу. Когда мы говорим о проактивном подходе (плюс инфраструктурный оператор), то здесь, например, можно было бы даже дать сигнал к росту конкуренции, выдав лицензии для виртуальных операторов. Тем более, что технологии 5G дают для этого очень широкие возможности (тот же слайсинг). Учитывая тренд на консолидацию в ряде важнейших секторов Казахстана, такая идея выглядит весьма комплиментарной для отрасли. То есть, иными словами, эта мысль опровергает предвзятое мнение — инфраструктурный оператор может стать триггером на пути к росту конкуренции на рынке.

Светлана Черненко, один из самых заметных экспертов в телекоммуникационной отрасли, директор представительства iKS-Consulting в Казахстане, поддерживает ранее высказанные аргументы, считая, что строить 5G можно только в связке — оператор+промышленность+государство. «Иных рецептов просто не существует. Причем, у государства должно быть четкое понимание необходимости внедрения 5G. Это базис для цифровизации, это базис для экономики следующего уклада. В целом же для телекома последующие годы — это возможность переосмысления своего места, если хотите — поиск идентичности в условиях новой парадигмы». К слову, эксперт весьма позитивно относится к идее инфраструктурного оператора, считая этот сценарий очень привлекательным для Казахстана.

Возвращаясь к коллаборациям, пока первый опыт в той же России (он для нас в данном случае — бенчмарк) выглядит не слишком обнадеживающим, хотя по ряду причин операторы там оказались проворнее — путь в вопросе консорциума в части 5G пройден длиннее. Сейчас некое консолидированное мнение в РФ — это создание Национального комитета развития 5G.

Итак, что получит государство от 5G

Напомним, что сети пятого поколения — это фундамент для Четвертой промышленной революции. Понятно, что это выражение может вызвать некий скепсис, учитывая сырьевой характер экономики Казахстана, но кейсы, которые вселяют надежду, есть. Речь, например, идет о концепции «Цифрового рудника», которую мы обсуждали в интервью с Жанарой Аманжоловой («Алтыналмас»). Правда, здесь строят собственную сеть, но наличие сетей 5G в ряде случаев существенно бы ускорило и удешевило подобные проекты. О влиянии сетей пятого поколения на экономику и ВВП в целом тоже можно говорить, но с известной долей осторожности. Еще в 2017 году Qualcomm представила результаты исследования, где утверждалось, что с приходом 5G мобильные технологии станут основой для потребительского сектора и базовых инфраструктур, таких как электроэнергетика и автомобилестроение, являющихся основой для инноваций, приведут к возникновению абсолютно новых отраслей. По мнению авторов исследования, 5G будет источником дохода, который к 2035 году будет равен приблизительно $3,5 трлн, создав при этом целых 22 млн рабочих мест.

Второе — шанс возродить сильного регулятора и консолидировать всех участников рынка вокруг сетей пятого поколения. Сценарии того, каким образом это может материализоваться, мы уже обсудили. Здесь и создание более «мягких» по структуре коллабораций, и сложных — консорциумов. Кстати, здесь инфраструктурный оператор может стать еще и компромиссом для отрасли, взяв на себя «черную» работу по выработке правил и условий подключения, по созданию регуляторной базы. То есть, не только как технический оператор, но и как уполномоченный переговорщик от имени операторской среды. Что касается регулятора, то здесь, конечно, власти нужно прийти к пониманию, что его роль резко возрастает — он становится центральной фигурой процесса. И еще. Мы не зря упомянули о том, что, например, в Казахстане довольно жесткое регулирование в области санитарно-эпидемиологических норм. Эту задачу, вероятно, тоже придется решать, смягчая их. Кстати, Светлана Черненко считает, что КРЕМ, а именно он сейчас ассоциируется с регулятором в телекоме, таковым является довольно условно. «На самом деле он таковым для отрасли не является. Слишком у него фрагментарная зона ответственности — он как бы существует, но он аморфный», — аргументирует она.

Третье. Технологическая экспертиза. Сегодня многие эксперты из телекома наблюдают утечку кадров, отрасль все чаще экспортирует компетенции из-за рубежа. Понятно, что ничего хорошего в этом нет — здесь впору говорить об угрозе национальной безопасности. Внедрение 5G, во-первых, «встряхнет» отрасль, даст новый толчок для роста уровня компетенций, особенно в предметных областях. Здесь нужно понимать, что этот процесс продолжится не один год — если опираться на то же уже упомянутое исследование Qualcomm, которое, конечно, выглядит достаточно оптимистичным, то основной пул внедрений сетей пятого поколения завершится примерно к 2035 году. То есть, спустя 15-16 лет после тестовых запусков. И все эти годы будут знаменовать резкий рост компетенций у операторов в 5G — в предметных и смежных отраслях: от Искусственного интеллекта до Big Data и VR.

Вместо резюме

По мнению Светланы Черненко, у Казахстана нет какого-то особого, персонального пути развития. «Мы движемся исключительно по лекалам мировых трендов. Если мы говорим о парадигме, то сейчас все телекомы по всему миру стоят перед выбором — быть или не быть интегрированными операторами. Пока дела в этом вопросе идут неважно — телекомы очень трудно договариваются с новыми партнерами из смежных отраслей. Это какая-то другая, особая ментальность, разрыв здесь почти непреодолим. Телекомы привыкли к самостоятельности. Но с таким подходом хорошо продается инфраструктура, для сервисов же нужна гибкость». Возможно, настало время, когда «договариваться» — это самая выигрышная стратегия. И государство должно стать ведомым в этом процессе.

Что касается инфраструктурного оператора 5G для Казахстана, где весь телекоммуникационный рынок оценивается в чуть больше $2 млрд, то это уже выглядит даже не альтернативой, а единственным реалистичным сценарием.