Следите за новостями

Цифра дня

Отметки в 10 млн абонентов достиг Beeline

Есет Бутин, КАБК: мы видели $20 000 за биткоин и, возможно, увидим даже $200 000!

Мы продолжаем беседовать с руководителями профильных ассоциаций Казахстана и говорим с главой «Казахстанской ассоциации блокчейна и криптовалют» (КАБК) Есетом Бутиным.

25 октября 2018 10:00, Александр Галиев, Profit.kz

Говорим мы, соответственно, о блокчейне, о его влиянии на государственные бизнес-процессы, о том, что в фокусе ассоциации, и о том, куда пойдет биткоин.

Есет Бутин, КАБК

— Есет, что сегодня представляет собой ассоциация: количество членов, функционал, структура?

— В ноябре КАБК исполнится год. Что было сделано за этот год? Во-первых, численность КАБК превысила 100 участников. Довольно много поступает заявок от физических лиц, но, к сожалению, мы не можем придать им статус члена ассоциации, поэтому даем статус наблюдателя, так как правовая форма КАБК — это все-таки объединение юридических лиц. На сегодня КАБК подписал меморандумы о сотрудничестве с профильными ассоциациями Южной Кореи, России и Беларуси, с ведущим вузом Казахстана — «Нархозом», с Международным финансовым центром Астана, с Автономным кластерным фондом «Парк инновационных технологий». Представители КАБК сейчас работают в Сингапуре, ОАЭ, России, Беларуси, Узбекистане, Кыргызстане и Литве. Это участники ассоциации и фактически они представляют наши интересы на местах.

В какой части идет работа? Главный вопрос для нас — законодательное регулирование криптовалютного рынка, широкое внедрение технологии блокчейн. Еще в ноябре прошлого года это казалось труднореализуемым. Но сегодня я констатирую, что многие задачи решены, и мы заканчиваем год с пониманием, куда будет двигаться криптоиндустрия в нашей стране. Почему? Потому что еще в начале этого года я назвал 2018-й год годом «регуляции». К нашему удовлетворению, Национальный банк Казахстана во второй половине 2018 года снизил давление на криптовалютный рынок, а что касается внедрения технологии блокчейн, то тут он провел большую работу и один из первых на постсоветском пространстве внедрил платформу на блокчейне, через которую сейчас проходят торги нотами. Да и в целом острота риторики, связанная с криптоиндустрией из уст регулятора, снизилась. Мы это связываем, в первую очередь, с выступлением главы государства на Астанинском Экономическом Форуме, где им было предложено разработать общие правила регулирования криптовалют на площадке ООН. И, конечно же, с главным событием года — запуском МФЦА. В общем, тренды сменились.

На сегодня в рамках МФЦА приняты все необходимые законодательные акты, которые позволяют участникам рынка вести работу в этом направлении в полном объеме. Это и возможность открытия торговых площадок, и функционирование кастодиальных компаний, и механизм проведения ICO, — то есть, полный спектр.

— Есет, позвольте напомнить, что несколько месяцев назад вы в беседе со мной не были столь оптимистичны…

— Повторю, ситуация быстро изменилась. Здесь я должен выразить «респект» МФЦА. Да, не быстро. Да, иногда излишне консервативно. Но они двигаются в нужном направлении…

— Это тот редкий случай, когда МФЦА говорят комплименты…

— Я бы не стал огульно подвергать все критике — есть и правильные вещи. У меня есть опыт в этом вопросе — с тем же Региональным финансовым центром в Алматы. Мы в свое время участвовали в подготовке отдельных документов по РФЦА, я был в рабочей группе, так вот, много отличных идей было заложено, но, к сожалению, они не были реализованы. У МФЦА абсолютно другая позиция. Прежде всего, законодательная база, которая формирует основу всех бизнес-процессов крипторынка. На сегодня я могу по пальцам пересчитать регуляторные площадки, помимо МФЦА — Швейцария, Сингапур, Южная Корея, — которые имеют подобные наборы регуляторных документов. Понимаете, ведь в чем дело-то — ну не регулируется и не регулируется. Но, если возникает какая-то спорная ситуация, то в среде, где нет регуляторной базы, решить ее просто невозможно, если на то нет доброй воли стороны договора.

В качестве дополнительных преимуществ назову британское право. Да, это, может, уже и оскомину набило, но я повторю — это принципиальная вещь. Второе — судьи. Для инвесторов это тоже принципиально. Наконец, сам регулятор — МФЦА. То есть, если вы, например, как клиент криптобиржи недовольны ее работой, вы сможете написать жалобу регулятору или обратиться в суд и отстоять свои права.

Возможно, нам будет сложно на первых порах конкурировать с Сингапуром или той же Швейцарией. Но на рынке СНГ — мы первые. А ведь еще в прошлом году было ощущение, что мы полные аутсайдеры.

Есет Бутин, КАБК

— Да, я помню нашу беседу. Вы говорили, что Беларусь в авангарде…

— Сейчас Казахстан, благодаря запуску МФЦА, может стать лидером на рынках криптоиндустрии. Россияне соответствующий закон все еще не приняли, я недавно говорил с коллегами из РАКИБ («Российская ассоциация криптовалют и блокчейна» — прим. редакции), так вот, они буквально плачут горькими слезами — закон уже в шестом или седьмом чтении, и конца в этом во всем пока не видно. Они планировали принять закон в марте, апреле, максимум в мае. Но уже конец октября. То есть, они оказались отброшены назад на несколько месяцев, если не лет.

С Беларусью ситуация иная — есть замечательный закон, но технически решаются вопросы очень долго. Это касается и процедур открытия бирж, и механизмов проведения ICO, и так далее. Наши партнеры из Южной Кореи частично свернули проекты в Беларуси именно по этим причинам. Правда, оставили в Минске разработку своих продуктов — в этом белорусские специалисты сильны.

— Криптоотрасль легализовали и в Узбекистане. Вы знакомы с ситуацией?

— Да, я беседовал с коллегой из Узбекистана, пока они находятся на начальном этапе понимания, что делать с законом. С другой стороны, это хорошо — когда бизнес будет готов к запуску проектов, законодательная база уже будет.

— Могли бы вы назвать конкретные проекты, которые уже сейчас в рамках МФЦА либо запущены, либо идут к этому?

— Насколько я знаю, по крайней мере, уже две казахстанские компании находятся в процессе подготовки документов для открытия торговых криптоплощадок на МФЦА. Есть пока вопросы, связанные с тем, кто будет выступать компаниями-кастодианами в этом процессе. Вопрос этот непростой, потому что хранение средств должны будут осуществлять не торговые площадки, а упомянутые компании-кастодианы. Таковы правила. На мой взгляд, это может быть какая-то финансовая компания, может быть, даже банк.

— Есет, как я понимаю, вы совмещаете работу в ассоциации с бизнесом. Не получается ли так, что рост масштабов и задач, которые стоят перед ассоциацией, означает смещение акцента в ее сторону?

— Я уже длительное время занимаюсь различной общественной работой. Скажу, что мне лично очень нравится прикладной характер деятельности КАБК, соответственно, мне очень не нравится делать что-то, что нельзя применить на практике. И мы не скрываем, что главной целью создания КАБК является лоббирование, то есть, продвижение технологии блокчейн и в целом криптоиндустрии в нашей стране.

Есет Бутин, КАБК

— Задам вопрос прямо — продвигаете ли вы через КАБК интересы своей компании?

— Да, конечно, продвигаю. Как, впрочем, стараюсь защищать и продвигать интересы всех компаний-участников КАБК.

— Поясню. Есть две точки зрения в этом вопросе. Первая — ассоциация должна быть общественной организацией, максимально дистанцированной от коммерческой деятельности. Соответственно, есть такая, которая не считает зазорной коммерческую деятельность.

— Я скажу как юрист: у нас есть две формы собственности — государственная и частная. Все, что негосударственное — это частное. Вообще, все рынки, все индустрии — это все было сделано частными капиталами. И надо вообще перестать бояться и стесняться этих вещей. Капиталист имеет право отстаивать свои интересы, имеет право создавать профильные ассоциации и продвигать идеи бизнеса более эффективно. В этом нет ничего зазорного.

— Куда вы намереваетесь двигаться дальше?

— Для КАБК в 2019 году приоритетной является задача приступить совместно с государственными органами к разработке дорожной карты по реальному внедрению технологии блокчейн. К сожалению, фраза «дорожная карта» приобрела несколько «затертый» характер. Но идея не меняется — это план работ, без принятия которого сложно будет приступить к реализации конкретных проектов.

Одним из ярких примеров внедрения технологии блокчейн в Казахстане является великолепно реализованный проект TechGarden под руководством Санжара Кеттебекова по переводу учета НДС на технологию блокчейн. Отличный проект национального масштаба!

Я сделаю небольшое отступление — экскурс в историю. В середине девяностых была огромная проблема с так называемыми «обнальными» компаниями — платежи тогда шли долго, и в это «окно» мошенники и вписывались. Это была огромная проблема, и в МГД (Министерство госдоходов — прим. редакции) внедрили электронную систему, которая снижала эти риски путем моментального отражения НДС в системах учета. Я не зря привел этот пример — то, что делает TechGarden (перевод НДС на блокчейн — прим. редакции), это по масштабам, по значимости намного превышает то, что сделано в 90-х. Никто не подправит, не подмажет, а если кто-то сделает это — это будет заметно. НДС — это важнейший налог, «священная корова» любого государства, с ним «баловаться» нельзя. Я бы вообще предложил перевести учет всех налогов на блокчейн. Несмотря на то, что система налогообложения в Казахстане и так достаточно либеральная, этим можно существенно улучшить ситуацию с собираемостью, снизить коррупционную составляющую.

Есет Бутин, КАБК

— Давайте вернемся к вашим планам по дорожной карте.

— Да, мы хотели бы приступить к разработке дорожной карты уже в будущем году. Дело в том, что в отдельных министерствах и ведомствах уже есть определенные планы по внедрению технологии блокчейн, и эти планы нужно активно развивать. Было бы хорошо, если на примере нескольких министерств уже в 2019 году были бы внедрены такие проекты в тестовом режиме. И второй момент. Нужно с этими продуктами идти в массовый сектор — в сторону оказания услуг населению. Например, в части учета правонарушений, правил дорожного движения, выдачи прав на управление транспортным средством и так далее. Вот если пойдем в такое массовое применение технологии, то люди сразу увидят преимущества, оценят по заслугам, и это будет дополнительным стимулом для активного внедрения блокчейна.

Работа по дорожной карте очень объемная. Вы представьте, что с каждым министерством, с каждым ведомством нужно проводить консультации, искать направления, где можно экспериментировать с технологией, вносить данные соглашения в отраслевые документы, в дорожную карту. Эта работа, на первый взгляд, может казаться неблагодарной. Но это только на первый взгляд, ведь она даст предпосылки для настоящего прорыва для внедрения блокчейна на всех уровнях. Механизм закрутится.

Вот еще идея для дорожной карты. В Казахстане есть профицит электроэнергии — мы вырабатываем больше, чем потребляем. Ну, что нам с ней [электроэнергией] как с писаной торбой носиться — нужно создавать четкие правила и стимулировать открытие майнинговых центров в Казахстане. Потому что это выгодно — это и возможности для развития сектора, это и новые технологии, наконец, это валютная выручка.

— Есть и другая сторона — есть мнение, что подобные технологии могут саботироваться чиновниками. И на законодательном уровне, и на этапе исполнения. Потому что идет вразрез с системой. Тут нужна политическая воля.

— Я не соглашусь. Дело в том, что аппарат управления сильно поменялся за последние 3-5 лет. А если посмотреть внимательней, то я считаю, что уровень коррупции существенно снизился — и на бытовом уровне, и на более высоком. С другой стороны, закручивание гаек может привести к тому, что люди будут бояться принимать решение — иной раз безопаснее не принимать его вовсе, потому что решение — это ответственность. Думаю, что это связано с болезнью роста, и это пройдет.

Вообще, я верю в то, что знаковые технологии и проекты могут изменять сознание и жизнь людей. Как Facebook, который перевел социальное общение на новый уровень. И здесь нужно создавать проекты, которые на самом простом бытовом уровне будут менять сознание людей. Мы можем долго рассказывать про те или иные преимущества цифровизации, но пока люди не потрогают эффект от нее своими руками, дело не сдвинется. И еще я верю в то, что технология блокчейн имеет прикладное значение, и в конечном итоге станет полезной для каждого человека.

Есет Бутин, КАБК

— Читатели меня не простят, если я не задам этот вопрос — что будет с биткоином?

— Моя позиция очень проста: биткоин показывает все признаки инвестиционного инструмента — люди вкладывают в него деньги как в средство накопления. Кстати, последнее его падение в 2014 году продолжалось 18 месяцев. То падение, которое мы наблюдаем сейчас, продолжается лишь 11 месяцев. По большому счету, в истории останутся лишь сухие цифры: октябрь 2017 года — курс $4200, октябрь 2018-го — $6500. То есть, если бы вы купили биткоин в октябре прошлого года, то имели бы уже около 50% прироста инвестиций в валюте.

— Есть довольно смелые прогнозы — называются цифры и $40000 за криптомонету…

— Ну, $40000 — это не смелые прогнозы. Мы уже видели $20000 и, возможно, увидим и $40000, и $80000. И даже $200000! Кто знает?

— Могли бы дать совет для криптоинвесторов?

— В инвестициях всегда используйте только ту сумму денег, которую можете себе позволить безболезненно потерять. И не нужно думать, что когда речь идет об инвестициях, суммы исчисляются миллионами — инвестировать можно и $100. Но даже эту небольшую сумму нужно разбить по разным инструментам, конечно, предварительно тщательно изучив их, сформировав, таким образом, инвестиционную корзину.