PROFIT Industry & Energy Day 2026: цифровая зрелость под напряжением

Казахстанская промышленность и энергетический сектор переживают сегодня сложнейший период структурной перестройки. Эпоха легких инвестиций в разрозненные ИТ-инициативы и показательные технологические пилоты окончательно осталась позади. На фоне макроэкономических реалий, дефицита энергомощностей и нарастающих требований к промышленной безопасности казахстанский бизнес пересматривает само понятие цифровой трансформации. Если раньше во главе угла стояло стремление внедрить как можно больше «модных инноваций», то сегодня все гораздо прагматичнее. Окупаемость, промышленная эксплуатация, управление качеством данных и жесткая привязка каждого цифрового инструмента к снижению себестоимости и повышению эффективности задают тон, когда идет речь о цифровизации в промышленности и энергетике.

Прошедшая 27 августа в Астане конференция PROFIT Industry & Energy Day 2026 собрала на одной площадке руководителей ИТ-департаментов ведущих горно-металлургических и энергетических гигантов страны, представителей госорганов и бизнеса, Евразийской экономической комиссии, а также ключевых технологических вендоров и интеграторов. Диалог показал, что несмотря на колоссальные вызовы (от износа сетей и жестких регуляторных барьеров до дефицита квалифицированных кадров) казахстанская индустрия целенаправленно движется к переходу на уровень Индустрии 4.0, внедряя передовые разработки в контур реального производства. Однако эксперты отмечают немало проблем.

Промышленные прорывы и барьеры — что говорят лидеры ГМК

Центральным событием конференции стала панельная дискуссия, объединившая ключевых игроков промышленного сектора Казахстана.

В ней приняли участие:

— Дмитрий Салов, директор по ИТ, Группа «KAZ Minerals»
— Рустем Канафин, начальник управления архитектуры корпоративных систем, «Корпорация Казахмыс»
— Максим Гайфуллин, директор Комплекса цифровых технологий и сервиса, KAZZINC
— Марат Калменов, директор департамента обработки и анализа, АО «Национальный центр энергосбережения»
— Айтмұхамед Жақып, директор по ИТ, BASS Gold

Тон дискуссии задал директор по ИТ Группы «KAZ Minerals» Дмитрий Салов, который открыто обозначил проблему рынка: сотни инициируемых пилотных проектов крайне редко доходят до стадии промышленной эксплуатации. Но, по его мнению, неуспешных пилотов в принципе не бывает — бывают лишь вовремя закрытые проверки гипотез.

«Главными критериями жизнеспособности любой технологии на производстве остаются изначально заложенный бюджет на масштабирование и наличие реального бизнес-заказчика внутри компании, а не инициатива изолированного ИТ-отдела», — отметил Дмитрий Салов.

В качестве успешного кейса он привел многолетний опыт внедрения системы продвинутой аналитики в KAZ Minerals, где массивы данных собирались непрерывно в течение семи лет. Тиражирование этой системы с рудника Актогай на Бозшаколь принесло измеримый бизнес-результат: извлекаемость ценного металла выросла на 2%, а общая эффективность производства увеличилась на 7%.

С этой позицией солидарен начальник управления архитектуры корпоративных систем «Корпорации Казахмыс» Рустем Канафин. Он подчеркнул, что цифровизация ради красивой отчетности мертва: «Оцифровка исторических данных по геологоразведке обрела реальный смысл лишь тогда, когда в блочные 3D-модели интегрировали показатели геомеханики и внедрили современный модуль планирования, полностью избавив инженеров от рутинного ручного планирования».

При этом эксперты сошлись во мнении, что переход от концептуального MVP к полноценному тиражу чаще всего упирается в организационные и инфраструктурные барьеры. Директор департамента обработки и анализа АО «Национальный центр энергосбережения» Марат Калменов указал на жесткую экономическую реальность — в условиях острого энергодефицита стоимость электроэнергии для промышленности выросла с 13 до 35 тенге за киловатт-час. Поэтому, по мнению спикера, если конкретный ИТ-проект не решает задачу прямой оптимизации энергопотребления и снижения себестоимости, он обречен на отказ в финансировании.

Дополнительным тормозом на пути технологического развития выступает действующая регуляторная среда. По словам директора Комплекса цифровых технологий и сервиса KAZZINC Максима Гайфуллина, в сфере АСУ ТП главным бюрократическим барьером является метрология. Внесение нового промышленного оборудования в государственный реестр средств измерений превращается в сложнейший процесс. Малейшее изменение партнерского кода или парт-номера вендором требует прохождения всей сертификационной процедуры с нуля. Ситуацию усугубляет физика горных работ. Как отмечают специалисты «Казахмыса», требования промышленной безопасности предписывают обязательную установку систем позиционирования в подземных выработках, однако при традиционной технологии буровзрывных работ любые подземные коммуникации и датчики неизбежно уничтожаются первой же взрывной волной, требуя больших затрат на постоянный демонтаж и повторный монтаж оборудования. Кроме того, сохраняются жесткие рамки трудового законодательства и стандартов безопасности, требующие соблюдения принципа «Human-in-the-loop» — финальное решение на критических и опасных участках производства юридически всегда должно оставаться за человеком, что исключает полную автономность ИИ-систем.

Однако, несмотря на объективные трудности, промышленные компании находят способы минимизации рисков и человеческого фактора. Эксперты выделили два дополняющих друг друга подхода.

Первый — жесткие аппаратные барьеры («защита от дурака»), такие как блокировка движения корпоративного и подрядного транспорта до момента фиксации ремня безопасности пассажира датчиками телеметрии. Второй подход опирается на непрерывный мониторинг и управление поведением персонала. Сюда относятся системы контроля утомляемости. Например — проект «Антисон» в KAZZINC или интерактивные производственные форматы в KAZ Minerals. Такие подходы формируют у сотрудников безопасные привычки без жесткого отторжения.

Если же говорить о перспективах искусственного интеллекта на старых и новых предприятиях, этот вопрос вызвал расхождение во мнениях. С одной стороны, промышленность готовится к предиктивной аналитике. «Казахмыс», например, рассматривает создание Data Lake в Жезказганском регионе, где месторождения отрабатываются еще с советских времен — для сведения данных с подземных, сейсмо- и спутниковых датчиков с целью прогнозирования обрушений.

С другой стороны, эксперты говорят о суровых реалиях рынка. Марат Калменов констатировал: «80% предприятий банально не готовы к ИИ из-за устаревших линий и дефицита энергомощностей, необходимых для ресурсоемких вычислений». А ключевой тезис высказал Дмитрий Салов: «Плохие датчики убивают любые перспективы ИИ». Именно поэтому при проектировании новых производств фокус должен быть смещен — с выбора тех или иных нейросетей на закладку фундаментальной ИТ-инфраструктуры, обеспечение высокоскоростных каналов связи и выстраивание жесткой политики управления качеством данных (Data Governance).

Цифровая зрелость: от базовой автоматизации к интеллектуальным двойникам

Вопрос реальной готовности казахстанских предприятий к переходу на стандарты Индустрии 4.0 осветил в своем выступлении руководитель Дирекции цифровизации и трансформации АО «Казахстанский центр индустрии и экспорта „QazIndustry“» Заиниддин Абдужабаров. По его словам, одной из главных ментальных ловушек для казахстанского менеджмента до сих пор остается подмена понятий — базовую автоматизацию (Индустрия 3.0) ошибочно выдают за полноценную цифровую трансформацию.

«Результаты технологического аудита демонстрируют реальность: на сегодняшний день более 80% промышленных предприятий страны находится лишь на этапе перехода к связанным данным, и только 3% обладает технологической, организационной и кадровой базой для внедрения технологий Индустрии 4.0. Согласно методологии немецкой академии acatech, большинство заводов остается на начальных этапах цифровой зрелости, где данные изолированы в пределах локальных ИТ-систем отдельных цехов. Стратегическим вектором для отрасли должен стать переход от разрозненного мониторинга к полноценным цифровым двойникам. В отличие от «цифровой тени», которая обеспечивает лишь пассивную трансляцию метрик, двойник формирует двунаправленный поток данных, позволяя ИИ-алгоритмам симулировать сценарии и автономно оптимизировать работу оборудования. Внедрение подобных киберфизических систем способно полностью исключить внеплановые простои, сократить операционные расходы на 10-15% и повысить общую эффективность оборудования на 12-18%, — говорит эксперт.

Для ускорения интеграции государство предлагает бизнесу софинансирование, возмещая через QazIndustry до 50% затрат на приобретение оборудования и ИТ-решений. В рамках утвержденной дорожной карты на 2025–2026 годы ряд флагманов уже перевел индустриальный искусственный интеллект в практическую плоскость. Так, KAZ Minerals использует Industrial AI Assistant, ускоривший инженерный анализ в 11 раз, а ERG внедряет систему высокоточного позиционирования ковша на карьере с ожидаемым экономическим эффектом свыше 250 млн тенге. Solidcore Resources развертывает системы автоматического медосмотра и сверхширокополосного позиционирования персонала, а Astana Motors создает цифровой двойник цеха окраски с автоадаптацией роботов.

Тем не менее, по данным Бюро национальной статистики, общая картина по рынку остается неоднородной — активнее всего элементы Индустрии 4.0 интегрируют металлургия (49,8%), производство табачных изделий (49,0%) и полиграфия (45,2%).

Заместитель директора Департамента промышленной политики Евразийской экономической комиссии Виталий Вовк акцентировал внимание на вопросах роботизации и межгосударственной кооперации в рамках ЕАЭС. На 2030 год целевые показатели плотности роботизации существенно различаются: в России запланировано 145 роботов на 10 000 рабочих, в Беларуси — 100, а для Казахстана индикатор установлен на уровне 25 единиц. Для ликвидации этого разрыва запущена Евразийская технологическая платформа «Робототехника». Главным стимулом выступает механизм наднационального финансового содействия. Это прямое субсидирование из бюджета ЕАЭС 100% базовой ставки центробанков по кредитам на совместные проекты (до 350 млн рублей в год на проект сроком до 5 лет). К программе уже подключилось 11 казахстанских банков второго уровня и 4 института развития. Механизм успешно работает на практике: при участии казахстанских предприятий реализуются проекты локализации сельхозтехники, поставки автокомпонентов и инженерные строительные услуги на сотни миллионов рублей.

Озабоченность вопросами эффективности и энергопотребления выразил директор департамента обработки и анализа АО «Национальный центр энергосбережения» Марат Калменов. Он напомнил о недавнем опыте страны, когда неконтролируемая волна майнинга всего за несколько месяцев уничтожила национальный профицит мощности в 1,5-2 ГВт, погрузив экономику в затяжной кризис.

«Эпоха, когда электроэнергия в Казахстане воспринималась как дешевый и неограниченный ресурс, окончательно завершилась. Сегодня дефицит мощностей, рост тарифов и внедрение механизма „единого закупщика“ превратили доступность энергии в главный лимит для масштабирования любого производства. В этих условиях поверхностная цифровизация становится опасной ловушкой для менеджмента. Закупка дорогих ИТ-платформ, установка умных датчиков и сбор Big Data не имеют смысла, если они лишь переводят в цифру устаревшие подходы к управлению, а энергоемкость выпускаемой продукции остается на прежнем уровне», — считает эксперт.

На фоне планов по строительству новых коммерческих дата-центров и развитию концепции «Долины ЦОД» эксперт предостерег отрасль от синдрома «Космодрома без космоса». Без развития собственных продуктовых компетенций и глубокой модернизации Казахстан рискует просто сжигать уголь для обеспечения вычислительных потребностей зарубежных игроков, оставаясь импортером «цифровых бус».

Жизнеспособным сценарием для тяжелой промышленности является переход от ретроспективного учета ресурсов к предиктивной аналитике и управлению процессами в режиме реального времени. Марат Калменов привел кейс одной из нефтяных компаний, которая за счет внедрения SCADA-систем и интеграции данных выявила исторические неточности геологоразведки, что позволило продлить горизонт рентабельной добычи на пять лет и моментально окупить все затраты на автоматизацию.

«В новых экономических реалиях реальная эффективность ИТ-проектов измеряется не количеством внедренных платформ, а жесткими бизнес-метриками: объемами сэкономленной энергии, высвобожденной электрической мощностью и фактическим снижением доли энергоресурсов в себестоимости продукции», — подытожил спикер.

Еще один вопрос, связанный с энергопитанием и обеспечением непрерывности производственных процессов на удаленных объектах, подняли представители компании IQ4U — директор Игорь Переверзев и директор по продуктам Алексей Плеханов.

Они обратили внимание на критическую уязвимость резервной генерации. В условиях, когда износ электрических сетей в регионах РК достигает 88%, а дефицит мощности прошлой зимой составил 2,5 ГВт, внезапные блэкауты (наподобие недавнего) способны парализовать работу предприятий. Для устранения этих рисков компания разработала отечественную систему управления и мониторинга дизель-генераторных установок DIEGE. Решение решает проблему вендор-лока, подключаясь к контроллерам любых ДГУ через стандартные интерфейсы (RS-485, CAN), ведет локальную запись телеметрии в «черный ящик» и полностью адаптировано под требования казахстанского законодательства по защите данных и нотификации КНБ.

Инфраструктурный фундамент: ЦОДы, автономная связь и надежное «железо»

Директор ТОО «Амперэль» Николай Королев осветил еще один барьер на пути масштабного внедрения искусственного интеллекта и генеративных моделей. Эти инициативы упираются в физические ограничения серверной инфраструктуры.

«Генеративный искусственный интеллект набирает 100 млн пользователей всего за два месяца, в то время как классической телефонии для охвата 50 млн потребовалось полвека. Эта экспоненциальная скорость развития технологий спровоцировала глобальный инфраструктурный кризис: традиционные капитальные центры обработки данных физически не успевают за ростом вычислительных потребностей бизнеса. Сегодня по всему миру работает более 11 тыс. дата-центров, при этом среднегодовой темп роста отрасли составляет 15,5%. Ожидается, что к 2029 году потребление ИТ-нагрузки на мировом рынке серверов для центров обработки данных достигнет 71 тыс. МВт (71 ГВт). Для понимания масштаба: вся доступная на сегодня генерирующая мощность Казахстана оценивается примерно в 21 ГВт», — отметил Николай Королев.

Решением проблемы дефицита мощностей и долгого строительства становятся модульные дата-центры, развертывание которых занимает от 6 до 8 месяцев. Отвечая на запрос рынка в высоконагруженных вычислениях, компания «Амперэль» обновила линейку оборудования, подняв максимальную мощность до 22 кВт на стойку и реализовав отказоустойчивую архитектуру уровня Tier III с трехзонным разделением пространства. При стоимости базового МЦОДа от 150 млн тенге и микро-решений от 5 000 долларов такой формат дает предприятиям гибкость, мобильность и возможность оперативного масштабирования.

В свою очередь, технический специалист по международным продажам Kingston Technology Дмитрий Слисаренко подчеркнул, что стабильность работы промышленного оборудования напрямую зависит от качества аппаратных комплектующих. Использование стандартной потребительской памяти в суровых условиях заводов и карьеров недопустимо из-за регулярной смены чипов производителями.

«На фоне глобальных вызовов и растущих требований к отказоустойчивости промышленного оборудования производителям аппаратных решений приходится пересматривать подходы к выбору комплектующих. Стандартные модули памяти (например, базовая линейка ValueRAM или KVR) зависят от доступности чипов на открытом биржевом рынке, поэтому их компонентная база может непредсказуемо меняться от партии к партии. Для промышленного оборудования с жестко настроенной прошивкой такая замена компонентов чревата программными конфликтами, сбоями и необходимостью постоянной перенастройки софта», — пояснил Дмитрий Слисаренко.

В ответ на это Kingston предложил специализированную линейку памяти с контролируемой спецификацией материалов (CBD, Controlled Bill of Materials) и обязательным уведомлением об изменениях за 90 дней. Для оборудования, работающего вне теплых офисных помещений, доступна опция Hard Gold — нанесение утолщенной позолоты на контакты для защиты от окисления. Глобальные производственные мощности Kingston, включающие 29 современных SMT-линий, обеспечивают выпуск более 11,8 млн устройств ежемесячно, гарантируя стабильность оптовых поставок.

Аналогичный подход с жесткой фиксацией списка компонентов и прошивки применяется в производстве индустриальных твердотельных накопителей (SSD). Особую актуальность для резко континентального климата Казахстана, где оборудование вроде уличных банкоматов, платежных терминалов или буровых установок подвергается серьезным температурным перепадам, представляет серия накопителей iTemp. Если стандартные SSD коммерческого класса рассчитаны на работу при температурах от 0°C до +70°C, то накопители iTemp стабильно функционируют в экстремальных условиях от -40°C до +85°C. Индустриальные диски обладают встроенной аппаратной поддержкой 256-битного шифрования AES и стандартов безопасности TCG Opal 2.0 и eDrive.

В нише компактных систем (например, Micro PC на базе Raspberry Pi) обычные потребительские флеш-карты быстро выходят из строя при использовании в качестве системного диска. Для таких задач корпорация предлагает карты памяти MicroSD серии Industrial, которые фактически являются решениями серверного класса. Они используют технологию памяти TLC, работающую в сверхнадежном режиме pSLC, скорость передачи данных достигает 100 МБ/с на чтение и 80 МБ/с на запись. Карты обладают ресурсом до 30 000 циклов перезаписи (до 3840 Тб) и поддерживают продвинутое выравнивание износа, а также изоляцию сбойных блоков. Диапазон рабочих температур — от -40°C до +85°C.

Программные экосистемы, ИИ-агенты и корпоративная безопасность

Переходя к уровню программных платформ, эксперты отметили смену парадигмы в разработке. Управляющий директор SUSE в СНГ Владимир Главчев констатировал: около 85% ИИ-проектов не доходит до промышленной эксплуатации из-за инфраструктурной сложности и дефицита компетенций. Кроме того, компании сталкиваются с феноменом «теневого ИИ» и рисками утечки данных.

«Серьезным препятствием выступает проблема цифрового суверенитета: локальные нормы о защите данных ограничивают использование исключительно зарубежных облачных архитектур для критически важных задач. В этих условиях базисом успешного ИИ-проекта становятся не столько графические процессоры, сколько грамотная оркестрация программно-аппаратного комплекса. По оценкам аналитиков, развитие систем оркестрации способно обеспечить снижение инфраструктурных затрат на 40-60%, а глобальный объем этого рынка к 2034 году достигнет 60,3 млрд долларов», — говорит Владимир Главчев.

Ответом на эти вызовы становится использование открытых корпоративных платформ. В частности, решение SUSE AI Factory, разработанное в партнерстве с NVIDIA, позволяет безопасно разворачивать ИИ в локальном ЦОДе, гибридном облаке или на периферии, объединяя Kubernetes, управление инфраструктурой и готовую интеграцию компонентов NVIDIA AI Enterprise. Такой подход избавляет компании от привязки к одному вендору и снижает непредсказуемые расходы по модели оплаты за токены, нивелируя комиссии за вывод данных из публичных облаков, которые могут достигать 30-50%.

Примером внедрения подобных технологий в Казахстане стал проект Alem.ai — Национальный центр искусственного интеллекта, развернутый при участии АО «НИТ», SUSE, NVIDIA и HPE. Эта инфраструктурная платформа национального масштаба предоставляет государственным организациям централизованный доступ к GPU-мощностям, большим языковым моделям и готовым ИИ-сервисам. Вычислительное ядро проекта представляет собой суперкомпьютер из 64 узлов на базе аппаратной платформы Cray и программного стека SUSE (SLES 15 Foundation, HPE Cray MPI).

По итогам тестирования в ноябре 2025 года система продемонстрировала производительность на уровне 20,48 PFLOP/s, что позволило казахстанскому суперкомпьютеру занять 86-е место в глобальном рейтинге TOP500. Главным инженерным достижением при реализации платформы стала успешная виртуализация ресурсов (GPU-слайсинг). Технология позволяет гибко распределять мощности под конкретные задачи и обеспечивать их параллельное использование, добиваясь максимальной утилизации сверхдорогой инфраструктуры.

О синергии человека и автономных систем рассказал вице-президент по продажам Creatio в Восточной Европе Андрей Бахметов. Концепция Unlimited Enterprise предполагает переход крупного бизнеса на единые no-code платформы с нативным ИИ-ядром, где рутинные задачи делегируются автономным агентам.

«Архитектура Creatio базируется на нативном ИИ-ядре и является на 100% LLM-агностичной: это позволяет заказчикам использовать любые языковые модели (облачные, локальные или партнерские) без привязки к конкретному вендору. Массовая демократизация нейросетей породила для enterprise-сегмента новую угрозу — „теневой ИИ“ (Shadow AI), когда бизнес-подразделения используют инструменты искусственного интеллекта в обход ИТ-департаментов. В ответ на этот вызов в свежем релизе (версия 10.x) разработчики Creatio внедрили слой AI Governance. Инструмент дает возможность ИТ-администраторам централизованно управлять всеми автономными агентами: настраивать политики разрешений и запретов, контролировать механизмы маскирования конфиденциальных данных и управлять экономикой (лимитами потребления токенов). Строгий подход к информационной безопасности, подкрепленный стандартом SOC 2, а также фокус на аналитиках без навыков программирования (citizen developers), позволили платформе стать единственным лидером в профильном отчете аналитического агентства Forrester Wave, обойдя таких гигантов, как Microsoft и Google», — рассказал Андрей Бахметов.

В рамках концепции Unlimited Enterprise компания отказалась от тарификации за каждое рабочее место: заказчик платит фиксированную стоимость, получая неограниченное количество пользователей, процессов, интеграций и кастомных ИИ-агентов. На рынке Казахстана эта масштабируемая архитектура уже применяется крупнейшими игроками: экосистему Creatio использует более 1000 сотрудников Astana Motors, а в Halyk Bank платформа обеспечивает работу единого фронт-офиса для 4500 сотрудников.

Тему рисков разработческого хайпа поднял директор Комплекса цифровых технологий и сервиса KAZZINC Максим Гайфуллин, разобравший феномен «вайб-кодинга».

«В индустриальном секторе распространение концепции citizen development и практики „вайб-кодинга“ создают серьезные риски для непрерывности бизнес-процессов. Скорость разработки цифровых продуктов многократно возросла, однако в новой парадигме часто полностью размывается ответственность за созданный код. В отличие от классического ИТ, где ошибки и баги можно устранить без критических последствий, в сегменте Operational Technology (OT, АСУ ТП) цена дефекта неизмеримо выше: любая уязвимость может привести к физическому повреждению оборудования, простоям заводов и угрозе безопасности персонала. Согласно исследованиям рынка, более 484 тыс. проблем выявляется в репозиториях ИИ-проектов, а 60% организаций фиксирует критические уязвимости в сгенерированном коде при отставании механизмов governance», — предостерегает Максим Гайфуллин.

Для решения этой проблемы KAZZINC применяет концепцию «управляемой свободы», которая исключает как тотальные запреты, способные породить теневой ИТ, так и полную анархию. Все инициативы распределяются по четырем зонам безопасности: от открытой зеленой зоны для базовых ИИ-ассистентов до строгого природного заповедника (красной зоны) в сегменте OT, где действуют жесткие архитектурные регламенты и многоступенчатые проверки со стороны промышленной безопасности и информационной безопасности. Такой подход позволяет отсеивать до 80% необоснованных запросов на раннем этапе, сохраняя баланс между высокой скоростью внедрения инноваций и защитой критической инфраструктуры.

Практический опыт лидеров ГМК: KAZ Minerals, ERG, Казахмыс, BASS Gold

Трансформацию производственных процессов на практике продемонстрировали крупнейшие горнорудные холдинги страны.

Так, руководитель направления цифрового развития производственных функций Департамента ИТ Группы «KAZ Minerals» Тимур Абитов описал технологический комплекс рудников Актогай и Бозшаколь, где содержание полезного компонента в руде не превышает 0,3-0,4%. Рентабельность таких масштабных карьеров достигается исключительно за счет сплошной цифровизации.

Фундаментом стала первая в ГМК Казахстана защищенная сеть Private LTE (Nokia/Ericsson), обеспечивающая 100% покрытие карьеров для транспорта и персонала с экономией на связи в 40%. Интеграция систем управления транспортом (FMS Hexagon/Leica) повысила производительность самосвалов на 22% и сократила холостые пробеги в 4 раза. На переделе обогащения анализ Big Data из 25 000 сигналов IIoT-датчиков позволил внедрить предиктивные модели Optimus AI, увеличив извлечение металла на 2% и производительность мельниц на 5–7% при росте объемов переработки руды до 35 млн тонн в год без замены основного оборудования.

«Масштабная цифровизация затронула не только промышленный контур, но и корпоративные ИТ-системы, развитием которых управляет команда из более чем 80 специалистов (Office Cloud). Для управления штатом, насчитывающим порядка 14 000 человек, была внедрена профильная Система управления талантами казахстанской разработки, которая охватила 13 000 пользователей Группы. Перевод рутинных HR-процессов в селф-сервис и отказ от бумажного документооборота радикально ускорили корпоративные операции. С момента запуска портала в 2021 году сотрудники утвердили свыше 140 тысяч заявок и подписали с помощью ЭЦП более 67 тысяч документов, что позволило сократить время обработки обращений в 2-3 раза», — рассказал Тимур Абитов.

Опыт Eurasian Resources Group по выстраиванию единой цифровой экосистемы представил эксперт по Data Governance Бауыржан Шайжанов. Корпоративная платформа данных, обслуживающая 60 000 сотрудников, агрегирует потоки из более чем 50 источников через стеки Informatica, Kafka, Greenplum и ClickHouse. В промышленной эксплуатации находится 10 ИИ-решений, а собственная среда AI Republic с надежными агентами (такими как помощник дата-инженера «ДатаБек») исключает «галлюцинации» и выполняет строгие SQL-запросы для контроля запасов СИЗ.

«Отказавшись от разрозненных локальных хранилищ, компания сделала ставку на интегрированный self-service подход, который снижает техническую сложность и повышает скорость принятия управленческих решений. Синергия Data и AI дает измеримый экономический эффект, который полностью бьется с отраслевыми бенчмарками от Gartner и Devoteam. Скорость доставки данных возрастает на 70%, показатель Time-to-Market для новых решений ускоряется на 40%, а ручной труд в дата-инженерии сокращается с нескольких дней до 15 минут», — отметил Бауыржан Шайжанов.

Продолжил тему цифровизации ТОиР руководитель ИТ-продуктов ERG Жаркын Сарсенгалиев. Разработанные силами внутреннего ИТ-центра Business Technology Services системы «Оперативное планирование» и «Мобильная ТОиР» связали ERP-систему SAP с цехами. Мастера формируют графики ремонтов методом drag-and-drop, а исполнители подтверждают выполнение работ с помощью ударопрочных NFC-меток на оборудовании. Экономический эффект от снижения простоев и оптимизации бригад по итогам внедрения на девяти предприятиях группы составил около 7 млн долларов.

Начальник управления архитектуры корпоративных систем ТОО «Корпорация Казахмыс» Рустем Канафин представил комплексный аудит технологического ландшафта тяжелой промышленности, выделив типовые узкие места большинства крупных холдингов.

«Ключевая проблема сектора кроется во фрагментарности производственного и корпоративного контуров. Первичный сбор данных на рудниках до сих пор ведется на бумажных носителях, а данные вносятся в системы постфактум, что исключает онлайн-прослеживаемость и не позволяет оперативно реагировать на технологические сбои. Аналогичный разрыв наблюдается и в корпоративном сегменте. Геологоразведка оперирует локальными файлами и таблицами, проектные институты используют обособленное специализированное ПО (Micromine, Surpac), а учет затрат дробится между не связанными друг с другом ERP-модулями. В результате компании не имеют единого „источника правды“, а отсутствие нормализованных Big Data делает предиктивную аналитику технически невозможной. Ситуацию осложняет состояние аппаратной базы. Корпоративные ЦОДы промышленных предприятий перестают соответствовать стандартам Tier II/III по энергоэффективности и резервированию, а эксплуатация оборудования разных поколений многократно увеличивает стоимость владения и усложняет масштабирование под ресурсоемкие задачи ИИ. В этих условиях модернизация собственной серверной инфраструктуры требует гигантских CAPEX, что заставляет бизнес рассматривать альтернативы в виде надежных облачных провайдеров», — говорит эксперт.

Для преодоления инфраструктурного тупика он предложил поэтапную дорожную карту трансформации горного производства на 2026–2029 годы. Она включает семь шагов — от выстраивания цифрового фундамента Zero Trust и единых мастер-данных до построения сквозных цифровых двойников и передачи управления ИИ-агентам.

Основной вывод Рустема Канафина: «Внедрение цифровых двойников и алгоритмов машинного обучения не должно быть самоцелью. Без наведения жесткого порядка в базовом сборе данных, стандартизации справочников и создания надежной ИТ-инфраструктуры любые инвестиции в искусственный интеллект обречены остаться неэффективными экспериментами».

Айтмұхамед Жақып, директор ИТ в BASS Gold, рассказал о масштабной стратегии цифрового развития, которую реализует Группа компаний BASS Gold. Холдинг разворачивает на рудниках независимую инфраструктуру с 19 км ВОЛС, внедряет беспилотный учет на АЗС, задействует нейросети для сортировки руды на дробильно-сортировочном комплексе и применяет четвероногих роботов для инспекции шахт.

«Самым амбициозным проектом до 2030 года является строительство специализированного подземного центра обработки данных непосредственно в горных выработках. Шахтное размещение обеспечивает серверам естественную защиту от внешних факторов и высокую энергоэффективность за счет стабильной круглогодичной температуры горного массива на уровне около +10 °C. Это минимизирует затраты на принудительное охлаждение. Проект рассчитан как на обеспечение внутренних цифровых сервисов группы, так и на предоставление вычислительных мощностей внешним клиентам в качестве нового источника высокомаржинальной выручки», — поделился Айтмұхамед Жақып.

Заключение

Подводя итог масштабной дискуссии на PROFIT Industry & Energy Day 2026, эксперты сошлись в главном: казахстанский промышленный сектор преодолел этап поверхностного увлечения технологическими новинками. Сегодня фокус сместился на создание глубокого фундамента, объединяющего жесткую политику управления данными, суверенную ИТ-инфраструктуру, современные стандарты кибербезопасности и строгий расчет экономической эффективности. Такой подход позволяет крупным предприятиям справляться с вызовами дефицита энергоресурсов, регуляторными ограничениями и переводить амбициозные инициативы Индустрии 4.0 из статуса разрозненных пилотов в плоскость реальной ежедневной эксплуатации.

Посмотреть фоторепортаж https://profit.kz/photos/2342/Profit-Industry-Energy-Day-2026/ с конференции PROFIT Industry & Energy Day 2026.

Видеозапись конференции: