Следите за новостями

Цифра дня

17,8% казахстанцев совершали покупки в интернете

Искусство устойчивого развития

Интервью с председателем Фонда устойчивого развития «Казына» Кайратом Келимбетовым о развитии IT в Казахстане.

9 июля 2007 11:20, Digital Kazakhstan
Рубрики: Рынок

Интервью с председателем Фонда устойчивого развития «Казына» Кайратом Нематовичем Келимбетовым. Почему Казахстан скоро станет развитой и конкурентоспособной страной? Развитие экономик всего мира уходит в четыре важных направления, одно из которых — IT-технологии. Какие шаги делает Казахстан на этом пути? О «секретах» и механизмах управления устойчивым развитием Республики рассказал Кайрат Келимбетов.

Условия для тренировок

— Кайрат Нематович! На Третьем инновационном конгрессе (26 апреля 2007 года в Алматы прошел Третий Инновационный конгресс, где обсуждались актуальные вопросы инновационного развития Казахстана. В конгрессе приняли участие более 350 отечественных и иностранных инвесторов. Финансисты обсудили пути интеграции науки и производства. Особое внимание было уделено использованию инноваций в сферах IT, биотехнологий, а также в нефтегазовой отрасли) в Алматы вами было сказано, что государственная доля акций в 10 венчурных фондах, созданных при участии Фонда устойчивого развития «Казына», будут проданы частным структурам. Поясните, почему вы считаете, что это укладывается в инновационную стратегию страны? И какой механизм будет задействован при продаже?

— На Третьем инновационном конгрессе, на самом деле, обсуждалась реализация государственной программы, которая призвана сформировать национальную инновационную систему. Для чего мы вообще формируем национальную инновационную систему? Для того, чтобы строить будущее экономики Казахстана. Мы сегодня занимаемся индустриализацией, но понимаем, что экономика многих развитых стран мира более совершенна в другом направлении. Например, при продаже акций того же Google получено около 4–5 млрд. долларов. И столько же стоит «Казахмыс»! Вы понимаете, что одно дело, когда несколько поколений казахстанцев трудились, чтобы создать это богатство и другое, когда несколько человек создали точно такой же экономический актив. Мы понимаем, что должны стремиться создать такую базу в будущем. Конечно, нельзя сказать, что каждый десятый казахстанец будет Биллом Гейтсом, но для того, чтобы появились подобные люди, выдающиеся программисты, ученые, инноваторы, нужно создать необходимую среду.

Для того, чтобы создать среду, есть четыре самых важных компонента. Первый — это наука и ее состояние. Второй — инновационные предприятия, которые создают инновационные продукты (например, тот же Glotur, который предлагает новый, не предложенный до этого в экономике, продукт). Третий важный компонент — финансовые инфраструктуры — те структуры, которые будут таких людей-инноваторов финансировать. И четвертый компонент — это инновационная инфраструктура. Ее можно сравнить с футболом. Как в футболе нужны спортивные базы, стадионы, беговые дорожки, тренировочное обмундирование и.т.д., так и в случае инновационной системы необходимы технопарки, IT-парки, в которых будущие малые и средние предприятия начинают тренироваться и делать бизнес. У них потом могут получиться интересные проекты. Этого всего в Казахстане не было. По большому счету у нас даже и уровень развития науки в целом отстает от мирового. Возможно, по некоторым направлениям мы можем конкурировать, но в целом, сама система недостаточно эффективна.

Какой лучший опыт мы изучили? Это опыт Чили и опыт Израиля по созданию венчурных фондов и опыт Финляндии по созданию целостной системы.

Над наукой и образованием работает Министерство образования и науки РК. Мы же отвечаем за остальные три важных момента: создание инфраструктуры, финансирование и само создание инновационных предприятий.

Места, где встречаются

Что касается инфраструктуры, мы создали три инфопарка регионального уровня в Уральске, Караганде, Алматы и один технопарк национального уровня — Alatau IT City. Плюс, кроме того, создано около десяти бизнес-инкубаторов по всей стране. В принципе, мы смотрели, как это все происходит в Израиле. Кажется на первый взгляд, что там нет никаких проектов, а потом все это начинает работать, и оттуда, действительно, выходят специалисты и идеи. То есть, должно быть место, где встречаются люди, у которых есть научные идеи, которые понимают, как их комерциализовать и люди, которые хотят это финансировать, не сильно разбираясь, в том, что это такое.

Те, кто рискует

Самый важный компонент — это венчурное финансирование. Государство подталкивает развитие венчурных капиталистов. На Западе их много. Помните, когда был бум на IT-рынке? Суть его была такова: люди видели, что если они дают деньги IT-предприятиям, то получают бешенную прибыль от 20 до 50 процентов годовых. То есть все в этом были заинтересованы. Сегодня таких компаний пока в Казахстане нет. Но они могут появиться, потому что мы формируем спрос на них. Венчурные фонды мы создали с 10 различными организациями. Из них пять с известными брэндами, такими как Flagship Ventures 2004 Fund, Vertex III Fund L.P., Wellington Partners III Tech Fund, JAIC-Mayban, CASEF — это американские, израильские, германские, сингапурские фонды.

Идеология следующая. Во-первых, когда мы вкладываемся туда, мы не только возвращаем свои деньги, но и зарабатываем. Во-вторых, через участие в этих фондах узнаем, какие могут быть технологии. Например, когда мы через немецкий фонд увидели компанию SAFE ID Solutions AG (SAFE ID Solutions AG, основанная в ноябре 2003 года, работает в сфере инновационных персонализационных решений, позволяющих удовлетворять возрастающие международные требования по созданию высокозащищенных паспортов и удостоверений личности. Компания комбинирует классические методы высокозащищенной персонализации паспортов с последними инновациями в RFID-технологии, защите и биометрии.), которая создает биометрические паспорта, начали к ней приглядываться. Мы купили ее. Плюс она выиграла в Казахстане тендер на создание биометрических паспортов. То есть мы дважды заработали. С одной стороны ее стоимость выросла, потому что она выиграла тендер в Казахстане, с другой стороны, мы с деятельности этой компании начали трансферт высоких технологий в Казахстане. И эти пять фондов, о которых я сказал выше, созданы для того, чтобы мы такие компании находили, покупали и по возможности их деятельность размещали на территории Республики Казахстан.

С казахстанскими компаниями мы тоже создали совместные фонды. Например, с компанией Glotur, мы создали Glotur technology found, который финансирует создание народного компьютера. Мы со своей стороны 10 млн., они со своей стороны 10 млн. Если бы у них просто было 10 млн., они бы на такой проект не пошли. А тут мы с ними делим риски. Фонд и называется венчурным, потому что он — рисковый. Честно говоря, уже отбоя нет от компаний, которые хотят вместе с нами создавать фонды.

Раскачать рынок

И следующее — это инновационные предприятия, которые уже начали размещаться в Парке информационных технологий. Например, совместная казахстанско-сингапурская компания начинает производить LCD-мониторы — плазменные экраны самого последнего поколения. Плюс, компания обещает, что эта серия все время будет обновляться. Для чего это все делается? Понятно, что мы не займем лидирующего положения в мире, или даже в регионе. Задача в том, чтобы наши люди занялись бы новыми производствами, чтобы они шли к тому, чем занимается весь развитый мир. И когда мы уже по пониманию высоких технологий сравняемся с другими развитыми странами, естественно, у нас начнут получаться какие-то продукты. Например, мы работаем с Жоресом Алферовым (Жорес Иванович Алферов — действительный член (академик) Российской Академии наук, вице-президент РАН, председатель президиума Санкт-Петербургского научного центра РАН, директор Физико-технического института имени А. Ф. Иоффе РАН. Депутат Государственной Думы Российской Федерации, член Комитета по образованию и науке. Ученый с мировый именем Жорес Алферов — лауреат Нобелевской премии 2000 года по физике.) по созданию солнечных пластин изобретенным им способом. Он сейчас предлагает нам профинансировать его технологию. Мы этот вопрос изучаем.

Таких предложений будет появляться много. Более того, наши компании уже так научились управлять венчурными деньгами, что мы вместе, допустим, с теми же сингапурцами уже готовы финансировать определенные разработки в России, создавать венчурную компанию в РФ для того, чтобы обладать какой-то определенной технологией. Но в этих проектах пока наши доли только временные. То есть мы участвуем до тех пор, пока те компании, с которыми мы создали фонд, не скажут, что они созрели и готовы заниматься всеми делами самостоятельно. В таком случае они могут выкупить участие государства. У них есть на это приоритетное право. Либо мы можем продать свою долю каким-нибудь другим частными предприятиям. То есть наша задача — создать этот рынок, раскачать его.

Слабости

— В чем, на ваш взгляд, заключаются недостатки существующих в стране механизмов финансирования инноваций? Каковы рецепты их преодоления?

— Недостатки — это недостаточно развитый научный потенциал, недостаточно развитое инновационное предпринимательство. Эти два компонента сейчас нужно усиливать. Есть специальные государственные программы: развития науки и развития инноваций. Мы этим всем и будем заниматься.

Пока недостаточно развита сфера частного соинвестирования инновационных проектов. Государство заинтересовано в том, чтобы делить риски с частным сектором. Пока же налицо болезни роста, которые нам придется преодолевать в самое ближайшее время. Рецепты просты только теоретически — это активная разъяснительная работа и прорывные проекты, реализованные венчурными фондами. Для того, чтобы инновации активно внедрялись необходимо участие всех четырех элементов НИС — научный потенциал, инновационное предпринимательство, финансовая инфраструктура и инновационная инфраструктура. Из этих четырех элементов два последних уже созданы и функционируют. Придется еще многое сделать, чтобы реализовать первые два элемента до уровня, достаточного для того, чтобы мы могли говорить о конкурентоспособности отечественных разработок и эффективных инновационных предпринимателях.

Кирпичики инноваций

— Сколько проектов в сфере информатизации уже профинансировано институтами развития?

— Если обратиться к опыту Национального инновационного фонда, за три года в сфере информатизации профинансировано четыре проекта. В настоящее время финансируются еще шесть проектов, среди них, например, разработка автоматизированной информационной системы управления учебным процессом (LMS) в высших учебных заведениях (Tamos University Suite) и производство АО «Glotur» бытовой электроники и мультимедийных продуктов. Безусловно, мониторинг реализации проектов и их дальнейшая коммерциализация отслеживается Инновационным фондом.

Мы, в принципе, финансируем все проекты в сфере более доступного интернета, Wi-Fi, Wi-Max. У нас очень много проектов в Астане и Алматы. Я думаю, что предприниматели в IT-сфере могут смело рассчитывать на институты развития, если их бизнес-план достаточно обоснован. Мы с большим удовольствием финансируем такие проекты, так как будущее казахстанской экономики за IT-технологиями, биотехнологиями, ядерными технологиями и технологиями в альтернативной энергетике. То есть это четыре направления, которые развивает весь мир. И мы рано или поздно должны этим заняться. Лучше уже сейчас создавать научную, кадровую и технологическую базу. Это основная задача нашей программы.

— Какие проекты, кроме известного проекта «народный компьютер» финансируются Фондом?

— Проектов много… Есть еще интересный проект в сфере IT-образования  — обеспечение школ, университетов соответствующими системами, которые бы позволяли организовывать дистанционное обучение. Мы с компанией Tree Tronix Technology работали над проектом школ будущего (умные школы). Эта компания собирается обеспечивать именно новые программы в сфере образования, которые позволяют ученикам работать в интерактивном режиме с соответствующими системами. Это очень большая перспектива, которая значительно облегчает труд учителей, преподавателей и в то же время готовит школьников, студентов к уверенному пользованию самыми современными компьютерными системами. Я считаю, что одна из ниш Казахстана в IT-сфере  — это IT-продукты для образования. И мы в самое ближайшее время будем продвигать очень большие проекты по этому направлению.

— Какие информационные системы используются в самом фонде «Казына»?

— Знаю, что в НИФ, например, с этого года внедрена система электронного документооборота Lotus Notes, позволяющая существенно минимизировать затраты рабочего времени на обработку документов, а также значительно снизить количество бумажных расходов.

Что румынцу хорошо, …

— Вопрос по стимулированию развития IT-отрасли. Все мы знаем, что в стране создан Alatau IT City как Парк информационных технологий. Однако в Румынии, например, не пошли по пути создания ПИТов, они предложили налоговые льготы. Довольно интересная схема: освободили IT-специалистов от всех налоговых сборов, включая социальный и подоходный налоги. Зарплата у айтишников резко повысилась, все предприятия: обувные фабрики, кирпичные заводы, кондитерские — стали срочно расширять штат IT-специалистов. Появился дикий спрос на представителей данной профессии. Вузы срочно стали готовить студентов, появилась волна новых специалистов, в результате — стремительный подъем и развитие IT-отрасли. Почему такой опыт невозможен в Казахстане?

— Что касается румынского опыта, то здесь есть две составляющие. С одной стороны они не создавали парк, а с другой стороны они предложили налоговые льготы. А у нас получилось, что есть парк, но налоговые льготы там не достаточные. Я считаю, что мы румынский опыт усилим. Мы оставим Парк, место, где люди могут общаться и создавать новые предприятия, внедрять новые технологии. А с другой стороны, в любом случае мы придем к снижению налогов. Те налоговые льготы — социальный и подоходный налоги, которые сейчас существуют, в принципе, достаточно обоснованы. Но доход компаний, находящихся в ПИТе, как правило, базируется на нескольких человек и понятно, что эти люди хотели бы адекватно получать заработную плату, не скрывая ее где-то в тени. А для этого социальный и подоходный налоги должны быть низкими. Мы сейчас такие предложения в правительство внесли и, я думаю, что в ближайшее время при обсуждении налогового кодекса в парламенте мы этот вопрос еще раз поднимем и решим.

Купим народный компьютер…

Дайте большинству населения компьютеры и доступ к интернету, и можно будет говорить о е-комерции и электронных торговых площадях. Подспорьем для развития электронной коммерции станет претворенный в жизнь проект «народный компьютер». Под торговой маркой ТЕСАТА уже этой осенью в Казахстане появится первый народный компьютер. Сто тысяч компьютеров в год, собранных в нашей республике будут выходить на рынок Казахстана с Парка информационных технологий, и мы сможем их купить по цене не превышающей $350. Их качество не будет отставать от уровня таких мировых брэндов, как HP и IBM.

Инвестором проекта является казахстанский венчурный фонд «АИФРИ «Glotur Technology Fund», созданный АО «Glotur» и Национальным инновационным фондом, входящим в состав фонда «Казына». Проект «народный компьютер» считается важной инициативой по снижению информационного неравенства в нашей стране, так как он даст населению доступ к качественным недорогим компьютерам. АИС уже работает над снижением цены доступа к интернету. Это должно поспособствовать более активному участию населения в тех информационных и образовательных потоках, которые существуют на сегодняшний день. По словам Кайрата Келимбетова, данный проект является свидетельством правильности построения национальной инновационной системы, которую правительство РК запустило 3 года назад. В Казахстане сегодня уже создана система, при которой есть научная общественность, инновационные предприятия, инновационная структура, инфраструктура Парка информационных технологий и национального акимата, и, самое главное, появилась венчурная инфраструктура — то, чего не хватало для «устойчивого развития». — Сейчас нужно создать рабочую группу, которая будет объединять представителей IT-сообщества, Агентстава информатизации и связи и Фонда устойчивого развития «Казына», включая Национальный инновационный фонд. Эта группа будет работать над снижением информационного неравенства, доступом к населению хороших недорогих компьютеров, хорошей связи, качественному, недорогому интернету. Снижение информационного неравенства поможет правительству в реализации всех инновационно-экономических планов, которые имеются на сегодня в Республике.

…и пойдем торговать на биржи!

— Наше государство собирается запустить программу обучения казахстанцев азам е-коммерции, биржевых знаний. Предполагается создать условия, чтобы рядовой казахстанец мог купить акцию конкретного предприятия, для чего акции на продажу будут выставляться с ежемесячной периодичностью. Насколько перспективны в этой связи электронные (дистанционные) торги и биржи, предполагается ли стимулирование возникновения и развития сети биржевых электронных площадок в Казахстане?

— Что касается е- коммерции, мы предлагаем сейчас в рамках регионального финансового центра в Алматы сделать специальную площадку, где через интернет можно будет покупать акции высокотехнологичных компаний. Мы с таким предложением вышли в правительство. Думаю, что в ближайшее время вы об этом уже много услышите.

— Когда это произойдет?

— Если нас поддержат, то я думаю, осенью это все уже должно появиться.

— Кроме АО «Glotur» есть компании, которые хотят принять участие в создании народного компьютера?

— Да, есть еще много компаний. Тот же «Логиком». «Майкрософт» готов принять участие…

ПОспорим о ПО

— Кстати, касательно «Майкрософт». Не думаете ли вы, что если привлекать сюда «Майкрософт», устанавливать на «народные компьютеры» их ПО, то в Республике неизбежно увеличится доля использования пиратских программ? Если народ все равно не покупает лицензионное программное обеспечение, почему бы на «народный компьютер» не устанавливать ПО с открытым кодом?

— Я думаю, что в общем, культура должна меняться у нас в сторону лицензионного обеспечения. Можно привести пример. Раньше, когда появлялись первые пиратские копии фильмов на DVD, каждый старался их купить, посмотреть, несмотря на то, что качество их было невысокое. Сейчас же, вопрос качества для продвинутых пользователей стоит намного выше.

— Но народный компьютер создается же не для продвинутых пользователей.

— Думаю, что на народном компьютере и Linux может быть. Но… здесь же разные сегменты пользователей. В целом, для школьников или для студентов операционная система Linux тоже сейчас нужна.

— В рамках программы преодоления информационного неравенства в Казахстане разработан курс по компьютерной грамотности. Он будет обучать миллионы казахстанцев использовать именно продукты «Майкрософт»…

— Я хочу сказать здесь две вещи. Во-первых, «Майкрософт» выбрал нас как региональный плацдарм для развития и продвижения своего программного обеспечения. «Майкрософт» — это хороший мировой стандарт. Нам кажется, в целом, его нужно придерживаться. Во-вторых, касательно информационного неравенства, для нас сейчас самое важное — как можно скорее достичь результата, чтоб 20 процентов населения имели доступ к интернету и реально пользовались им. Когда мы получим этот результат, начнется уже необратимый процесс — количество пользователей интернета будет расти. Пока большинство населения не будет подключено к интернету, говорить о реальной инновационной системе, о реальной конкурентоспособности Казахстана не приходится.

Госзаказ госкомпаниям?

— Как формируется спрос на IT-компании?

— Есть два способа. Один — это через государственный бюджет. Когда появляется очень много заказов для IT-компаний от е-правительства, программы снижения информационного неравенства, различных IT-систем для министерств, ведомств, холдингов, национальных компаний, школ, государственных больниц. А с другой стороны есть коммерческий сектор, который тоже нуждается в продвинутых IT-системах. Иначе конкурентоспособность компании будет невысокой. То есть IT-компании предлагают решения, которые приводят к реинженирингу бизнес процессов, к их совершенствованию. Здесь очень важен тот момент, что, государство не должно доминировать, не должно подменять своими структурами деятельность рынка IT-компаний. Оно должно дать возможность IT-сообществу полностью себя реализовать, а не отдавать весь госзаказ государственным компаниям. Потому что только через госзаказ появлялись во всех странах первые крупные IT-компании, и потом уже сформировался рынок частных услуг. Сегодня, у нас, конечно, частный рынок гораздо меньше государственного. И мы эту диспропорцию должны со временем выправить.

Что такое устойчивый рост?

— Любая инновация — это всегда разрушение, постоянная инновация — это непрекращающееся разрушение. Экономисты, пытающиеся нащупать сегодня законы развития сетевой экономики, приходят к выводу, что в наиболее правильном состоянии она функционирует на грани хаоса. Можете ли вы присоединиться к этому мнению? Что такое инновация и устойчивое развитие в вашем понимании?

— Устойчивое развитие по классическому определению — это равномерное экономическое, социальное развитие и развитие в сфере охраны окружающей среды — так определяет Организация объединенных наций. Во-первых, я считаю, что в случае Казахстана устойчивое развитие — это не просто экономический рост, базирующийся только на сырьевых ресурсах, а еще и диверсификация (Диверсификация — структурный маневр, который предпринимают власти и бизнес-сообщество в пользу развития тех или иных секторов экономики. Делается это кроме всего прочего и для того, чтобы обеспечить более низкую зависимость доходов бюджета страны или региона от одного источника. Им могут быть, скажем, нефть, газ, металл, лес…) экономики. А во-вторых, устойчивое развитие — это развитие, которое приводит к росту благосостояния населения. Над решением этих двух задач мы сейчас и работаем. Поэтому наш фонд называется Фондом устойчивого развития. Он работает и в сфере экономического роста, и в сфере охраны окружающей среды, и также мы финансируем социальные проекты. Инновации — это возможность применить новую технологию или предложить новый способ решения бизнес-проблемы. И чем больше у нас будет инноваций в различных секторах, тем более мы будем конкурентоспособными.

В составе «Казыны» находится Национальный инновационный фонд, который формирует инновационную структуру для всего государства, для всего бизнеса. Это только начало пути. Я думаю, что институты развития со временем уступят свое место бизнес-ассоциациям, которые уже сами будут конкурировать, в хорошем отношении, с соседями по региону и на международном уровне.

Касается лично

— Почему вы ушли с должности министра экономики и бюджетного планирования на пост главы Фонда «Казына»?

— Любое передвижение в сфере правительства и государственных органов — это решение руководства, если говорить де-юре. Де-факто же, когда мне предложили занять должность главы фонда «Казына», я с удовольствием согласился. Потому что, в течение трех лет, когда я работал министром, мы создали очень хорошую теоретическую основу для будущих проектов в сфере диверсификации, развития экономики, в сфере реализации реформ в государственном секторе. Естественно, хотелось их реализовать, добиться их практического применения. И нынешняя работа доставляет мне большое удовлетворение, потому что все, что мы задумали теоретически, оказалось правильным, и мы его достаточно успешно реализовываем в жизни.

— Деятельность главы «Казыны» сильно отличается от работы министра?

— Как и при государственной службе, здесь просто не хватает времени. 24 часа в сутках не достаточно. Это немного другой, более практичный вектор. Когда я работал на прошлой должности, там, в целом, ставились глобальные проблемы и общая диагностика, постановка и решение задач. Здесь моя деятельность находится в более близком соприкосновении, можно так сказать, с реальной экономикой. Тоже достаточно интересно. Но я вообще считаю, что деятельность государственных менеджеров должна проходить через различные вектора развития. С одной стороны, это может быть исследовательская работа, с другой стороны — общественная деятельность либо в правительстве, либо партийная, либо парламентская, а с третьей стороны деятельность в сфере бизнеса. Она складывает необходимые кирпичики для формирования правильного фундамента общего мировоззрения.

— Предпоследний вопрос. Какую IT-технику вы предпочитаете дома, на работе?

— Знаете, когда я был еще студентом первого курса, то уже работал на компьютере HP. Но сегодня техника так быстро меняется, что ты уже и не успеваешь за ее развитием. Сильно продвинутым юзером я бы себя не назвал. Но постоянное общение в интернете, постоянное использование e-mail обязывает знать очень многих продуктов. Технику, действительно, предпочитаю самую современную.

— Последний вопрос. О чем я забыла вас спросить?

— Сейчас подумаю. О том, когда мы в следующий раз встретимся. Думаю, что мы месяца через 3–4 еще раз должны встретиться и поговорить о проектах, которые к тому времени будут реализованы.

— Спасибо за ваше время.

Комментарии