Следите за новостями

Цифра дня

3 млн активных соцаккаунтов в Казахстане

Нацбанк ответил первым. Цикл публикаций «ДН» о развитии электронных денег в РК

Корреспондентам «ДН» наконец-то ответили из центрального банка страны на предложение рассказать о развитии сферы электронных денег в Казахстане.

12 октября 2012 14:10, Деловая неделя

После того, как газета «Деловая Неделя» неоднократно обращалась к Нацбанку и представителям делового интернет-сообщества, участвовавшим в разработке Закона «О внесении изменения и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам электронных денег», с предложением выступить в связи с первой годовщиной с момента его принятия и рассказать читателям о достигнутых за год результатах, корреспондентам «ДН» наконец-то ответили из центрального банка страны.

К сожалению, официальное письмо за исходящим номером 10015/4548 от 8 октября, пришедшее из Нацбанка за подписью директора департамента организационной работы, внешних и общественных связей Александра Терентьева, не содержит главного — ответов на вопросы о том, добились ли разработчики закона об электронных деньгах (ЭД) поставленных целей, какие трудности встретились им на этом пути в течение первого года действия закона и какие конкретные результаты получены, включая данные по обороту ЭД, количеству их владельцев и прочую статистическую информацию. К тому же, главное внимание в своем письме г-н Терентьев уделил всего лишь одной из публикаций «ДН», посвященных теме ЭД, от 21 сентября, поэтому осталось непонятным, согласны ли в Нацбанке с содержанием остальных материалов из этого цикла или же будут присылать по одному официальному письму на каждую нашу статью.

Но в любом случае надо отдать должное чиновникам, откликнувшимся в отличие от предпринимателей на приглашение «ДН» принять участие в обсуждении темы ЭД. Правда, нас слегка задело, что на всякий случай г-н Терентьев «подрычажил» свое письмо ссылкой на требования законодательства: «Согласно статье 143 Гражданского кодекса РК юридическое лицо, в отношении которого средствами массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или законные интересы, имеет право на бесплатную публикацию своего ответа в тех же СМИ». Получается, что, начав обсуждение важной для всей страны темы ЭД в связи с первой годовщиной вступления в силу указанного закона и пригласив его разработчиков выступить на страницах газеты, мы тем самым ущемили их права и интересы, а заодно вызвали подозрение некими корыстными побуждениями!

Чтобы рассеять какие-либо подозрения приглашенных сторон для обсуждения темы ЭД, далее мы без каких-либо купюр представляем читателям текст официального ответа Нацбанка на статью из цикла «Забытая годовщина» от 21 сентября с редакционными комментариями:

А. Терентьев: «Национальный банк Казахстана не судит о способностях автора толковать нормы законодательства Республики Казахстан, регламентирующие вопросы обращения электронных денег, но при этом некоторые сделанные в указанной статье им выводы и высказывания, которые сопровождаются обвинениями в адрес Национального банка Казахстана в части лоббирования интересов банков второго уровня, являются некорректными и необоснованными или показывают неграмотность автора по предмету освещаемого материала.

В частности, автором указывается, что «на практике это привело (предоставление банкам права выпускать электронные деньги) к тому, что банки начали самостоятельно разрабатывать свои системы ЭД, привязанные к выпускаемым ими платежным картам. А поскольку за выпуск таких карт и их обслуживание клиентам нужно платить, то стало ясно, что в трактовке авторов этого закона его главное предназначение свелось к возможности для банков извлекать дополнительные доходы, а для Нацбанка — улучшить статистику платежных карт, показывая рост их числа в обращении с увеличением объема транзакций по ним».


«ДН»: Здесь наше внимание привлекло, что, цитируя отрывок из материала от 21 сентября, г-н Терентьев далее не приводит в своем письме и не дискутирует с весьма важным положением, которое следует в статье далее: «Есть здесь бенефициары и в лице международных карточных систем «Visa» и «MasterCard», которые доминируют на казахстанском рынке платежных карт, поскольку всевозможные проекты создания локальных карт и национальной «KazCard» не смогли составить конкуренцию западным игрокам». Почему в Нацбанке не рискуют упоминать в официальном комментарии названия могущественных игроков карточного рынка, чиновникам виднее. Но с нашей точки зрения, это лишь подтверждает опасения в том, что закон об ЭД продвигался в жизнь в конечном итоге в интересах транснациональных компаний, а не во имя улучшения сервиса рядовых казахстанцев.

А. Терентьев: «Хотим пояснить, что в соответствии с требованиями действующего законодательства, включая Закон Республики Казахстан «О платежах и переводах денег», платежные карточки и электронные деньги — это два независимых друг от друга самостоятельных способа проведения платежей — платежных инструмента. Условия выпуска указанных платежных инструментов нормативно разграничены между собой, и в отношении них действуют разные режимы правового регулирования. В данном случае вызывает недоумение, как один самостоятельный продукт — электронные деньги может быть привязан к другому — платежным карточкам, и каким образом у пользователей — владельцев электронных денег могут появиться дополнительные расходы и издержки, связанные с приобретением и использованием платежных карточек.

Мы не находим логического объяснения вышеприведенному утверждению, о том, что выпуск эмитентом электронных денег и осуществление операций с их использованием влияет на статистику выпускаемых платежных карточек, так как сбор и формирование отчетности и статистики по каждому из указанных самостоятельных платежных инструментов осуществляется отдельно. К тому же, Национальный банк Казахстана как уполномоченный государственный орган, в компетенцию которого входят вопросы организации, контроля и регулирования осуществления платежей и переводов денег на территории Казахстана, не подтверждает информацию относительно того, что «разрабатываемые банками системы электронных денег привязаны к выпускаемым ими платежным картам».


«ДН»: Как уже известно читателям из публикации на эту тему в номере нашей газеты от 5 октября, статистические данные о состоянии сферы ЭД отсутствовали по крайней мере на начало текущего месяца как на официальном сайте Нацбанка, так и в распространенных им к этому моменту пресс-релизах в текущем году, а также в его годовом отчете за 2011 год и других доступных журналистам материалах. Если же сбор и формирование отчетности и статистики по ЭД Нацбанком на самом деле ведутся, то мы обращаемся с просьбой к г-ну Терентьеву убедить руководство Нацбанка раскрыть соответствующие сведения для СМИ на ближайшей регламентной пресс-конференции председателя центрального банка Григория Марченко либо выложить их для публичного доступа на сайте Нацбанка. В противном случае трудно судить о том, на чем основано утверждение г-на Терентьева о том, что в Нацбанке не находят логического объяснения между развитием сферы ЭД и статистикой по платежным карточкам банков.

А о том, как на практике услуги по обороту ЭД оказываются привязанными к платежным картам, выпускаемым банками, рассказывалось в материале этого цикла, опубликованном в номере «ДН» от 14 сентября. В номере же от 5 октября «ДН» сообщала со ссылкой на последний годовой отчет Нацбанка, что им совместно с Всемирным банком и все той же компанией «Visa», доля карточек которой на казахстанском рынке достигла 83,3% к 1 сентября, летом прошлого года был запущен проект, «целью которого является анализ и определение барьеров, стоящих на пути эффективного развития розничных платежных систем, а также совместная разработка и последующая реализация Плана по дальнейшему развитию электронных розничных платежей в Казахстане на основе передовой международной практики». Таким образом, Нацбанк и «Visa» весьма тесно сотрудничают в этой сфере, чего, в общем-то, чиновникам стесняться не следует при одном условии — если бы они не провалили поручение президента страны по развитию национальной платежной системы «KazCard»!

А. Терентьев: «Далее автор задается вопросом: является ли выбранная в Казахстане схема привязки эмиссии ЭД к банкам второго уровня единственно верной, и приводит nримеры Индии, Мексики, Нигерии, Украины, Сингапура и Тайваня, по которым якобы выбран путь Казахстана».

«ДН»: К сожалению, здесь г-н Терентьев либо его подчиненные, готовившие ответ Нацбанка, допустили неточность в изложении цитаты из материала «ДН». На самом деле в оригинале текст выглядит так: «Вполне естественно возникает вопрос о том, является ли выбранная в Казахстане схема привязки ЭД к банкам второго уровня единственно верной? Обратившись за справкой к ресурсу Wikipedia, «ДН» обнаружила, что однозначного подхода к проблеме эмиссии ЭД и определения перечня их эмитентов в законодательствах стран мира нет! В Казахстане, оказывается, выбрали путь, которому следуют в Индии, Мексике, Нигерии, Украине, Сингапуре и на Тайване, тогда как в ЕС эмиссию ЭД осуществляют Институты электронных денег (ELMI), новый тип кредитных учреждений, а в Гонконге для эмитента требуется получить лицензию депозитной компании. В США, где системы ЭД — PayPal, Google Checkout и другие — давно и успешно конкурируют с «Visa» и «MasterCard», пришлось принимать универсальный закон о денежных услугах, объединяющих системы ЭД с традиционными финансовыми сервисами».

А далее следует утверждение, с которым в Нацбанке, по всей видимости, согласны и поэтому не стали его оспаривать в своем официальном ответе: «Более того, Wikipedia указывает, что «коммерческие банки не всегда хотят и способны самостоятельно развивать новые продукты»! Причин здесь несколько: конкуренты легко могут воспользоваться разработками, которые финансировал банк; новые продукты в сфере ЭД появляются и распространяются с большой скоростью, что приводит к потере популярности устаревающих разработок; не каждый банк может позволить себе привлечь в штат высококвалифицированных специалистов для разработки и поддержания систем ЭД, а передача на аутсорсинг этого направления не может гарантировать защиту от утечки информации. В Казахстане и без ЭД было видно, что точно такие же проблемы существуют с IT-платформами банков второго уровня — ведь, по сути, лишь несколько крупных участников рынка могут позволить себе иметь процессинговые центры для обслуживания платежных карт, тогда как банки размером поменьше вынуждены обслуживаться у более мощных конкурентов. А высококвалифицированные IT-специалисты сейчас и вовсе могут жить безбедно за пределами штатного персонала банков — например, по Алматы до сих пор ходят слухи о том, что группа разработчиков IT-платформ двух крупнейших банков страны сейчас живет на вольных хлебах, владея помимо прочих активов популярной сетью кафе!».

А. Терентьев: «Также автор обнаружил, что в российском законодательстве понятие ЭД (их еще называют цифровыми деньгами) не используются, так как под деньгами в качестве законного платежного средства понимается только рубль, обязательный к приему на всей территории соседней страны, а также автором статьи указывается на то, что применять к ЭД термин «деньги» и распространять на них правовой режим денег является юридически неверным, а вместо понятий ЭД и систем ЭД, по их мнению (прим. российских экспертов), нужно говорить об «электронных средствах учета» и «электронных системах учета», в которых обращаются «титульные знаки», представляющие, по сути, бездокументарные предъявительские чеки. В данном конкретном случае автор демонстрирует незнание материала, в освещении которого им используется непроверенная информация, взятая с открытых источников (Интернет). В российской практике до принятия соответствующего закона применялись различные терминологии электронных денег, где в силу отсутствия законодательных норм ими выступали «титульные знаки», «учет прав требований», «электронные чеки на предъявителя», «ценные бумаги» и т.д. В 2011 году был принят соответствующий закон («О Национальной платежной системе»), который регулирует отношения, связанные с использованием «электронных денежных средств», а не приведенных автором различных понятий».

«ДН»: Здесь нам остается лишь поблагодарить г-на Терентьева за убедительное доказательство того, о чем и в самом деле говорилось в публикации «ДН», — в законодательстве России понятие «электронные деньги» не используется, так как деньги — это законное платежное средство, обязательное к приему на всей территории страны. Таким образом, рубль, тенге и доллар — это деньги, а «электронные деньги», возведенные в Казахстане разработчиками соответствующего закона из Нацбанка и от представителей интернет-сообщества, деньгами называться не могут! И теперь это уже официально и публично признанный факт — в том числе и самим Нацбанком — после того, как «ДН» получила и опубликовала письмо г-на Терентьева! А отсюда следует, что в казахстанский закон об ЭД нужно срочно вносить поправки, заменив термин «электронные деньги» хотя бы российским «электронные денежные средства».

А. Терентьев: «Далее автор рассуждает, что разработчики казахстанского закона об ЭД вполне реально сели в юридическую «лужу», не разобравшись в правовом содержании этого финансового инструмента, либо они пошли на поводу у коммерческих интересов банков второго уровня, либо все же они правы, выбрав тот путь, по которому идет, в частности, Нигерия, отличающаяся высоким уровнем финансового мошенничества в глобальном масштабе».

«ДН»: Раз в Нацбанке признали, что в отличие от российских законодателей в Казахстане умудрились возвести в статус закона ЭД, которые деньгами не являются, то наше утверждение о юридической «луже» (в нее, кстати, помимо разработчиков этого акта с ними вместе «сели» депутаты парламента, юристы из президентской администрации и предыдущее правительство, внесшее законопроект на рассмотрение законодательной властью) все же имеет все основания!

А. Терентьев: «Отмечаем, что правовая природа и статус «электронных денег» в казахстанском законодательстве раскрыты в полной мере в соответствии с общепринятым международным стандартам и подходам правового регулирования электронных денег, включая директиву Европейского союза 2000/46/EC от 18.09.2000г. «О деятельности в сфере электронных денег и пруденциальном надзоре над институтами, занимающимися этой деятельностью» (затем ее дополняющая директива 2009/110/EC в 16.09.2009г.).

Согласно указанной директиве ЕС, электронные деньги представляют собой — денежную стоимость, представляющую требование к эмитенту, которая: (1) хранится на электронном устройстве; (2) выпускается по получению средств эмитентом, в размере не менее внесенной в качестве предоплаты денежной стоимости; (3) принимается в качестве средства платежа иными институтами, нежели эмитент. Данным критериям полностью соответствует предусмотренное законодательством Республики Казахстан понятие «электронных денег».

Более того, нормы этой директивы ЕС были взяты за основу регулирования электронных денег во многих странах мира, в том числе в странах СНГ, где приняты соответствующие нормативные акты (в Украине, Белоруссии эмитенты — банки, в России — банки и небанковские кредитные организации при условии лицензирования).

При разработке закона Национальным банком Казахстана внимательно отслеживались мировые тенденции в области регулирования обращения электронных денег и особое внимание уделялось формированию в нашей стране эффективной и адекватной нынешнему состоянию развития рынка правовой среды электронных денег с учетом позитивного мирового опыта. В Казахстане право выпускать электронные деньги предоставлено банкам, что продиктовано необходимостью гарантирования сохранности средств и выполнения денежных обязательств перед пользователями электронных денег.

Немаловажным аргументом послужило то, что банки являются субъектами финансового мониторинга, которые обязаны соблюдать требования законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем, при выпуске и проведении операций с использованием выпущенных ими электронных денег. Операция, осуществляемая с использованием электронных денег, как любая другая денежная операция, подлежит финансовому мониторингу в порядке, установленном соответствующим законодательством.

В заключение отметим, что в 2012 году в Казахстане была внедрена отечественная система электронных денег на технической платформе РГП «Казахстанский центр межбанковских расчетов Национального банка Республики Казахстан» (КЦМР). Данная электронная платежная система позволяет с помощью электронных денег оплачивать товары и услуги в сети Интернет, иные востребованные услуги различных поставщиков (сотовая связь, кабельное телевидение, Интернет и др.), переводить деньги между пользователями системы. Система открыта для участия в ней любого банка второго уровня Казахстана, что предоставляет им возможность внедрения услуг по выпуску и обслуживанию электронных денег без значительных капиталовложений на создание собственной системы, и тем самым способствует сокращению общих издержек всех участников индустрии».


«ДН»: Чтобы читатели могли сами рассудить, насколько полно казахстанские разработчики закона об ЭД изучили опыт Европейского союза, «ДН» еще раз обращает их внимание на фрагмент материала от 21 сентября, уже цитировавшийся выше: «…в ЕС эмиссию ЭД осуществляют Институты электронных денег (ELMI), новый тип кредитных учреждений…». Таким образом, можно утверждать, что, привязав в Казахстане эмиссию ЭД к банкам второго уровня, разработчики отечественного закона, во-первых, отказались от исторического шага вперед по созданию нового типа кредитных учреждений, а во-вторых, вынудили банкиров заниматься еще одним несвойственным им делом.

Ну а последний абзац письма г-на Терентьева, видимо, не относится к тексту официального ответа Нацбанка и предназначен больше редакции «ДН», да и всем журналистам, пишущим на финансовую тематику. Тем не менее мы сочли важным, чтобы читатели узнали и его содержание:

А. Терентьев: «Опубликование подобной недостоверной и непроверенной информации вводит в заблуждение читателей страны относительно использования электронных денег. В этой связи Национальный банк Казахстана просит при написании любой статьи на финансовую тему подходить к ее подготовке более тщательно, проанализировав все имеющиеся нюансы затрагиваемого вопроса».

«ДН»: При всем уважении к официальной позиции Нацбанка, озвученной г-ном Терентьевым, мы все же полагаем, что читатели сами рассудят, кто на самом деле вводит их в заблуждение в теме ЭД и стоит ли развиваться дальше сфере ЭД тем путем, который предначертан ей разработчиками соответствующего закона. Нам также хотелось поблагодарить Нацбанк за его отклик на приглашение принять участие в обсуждении этой темы. «ДН» надеется также, что теперь выступят и представители интернет-сообщества, принимавшие активное участие в разработке и лоббировании закона об ЭД, и упоминавшиеся в публикации нашей газеты на эту тему в номере от 7 сентября, — Константин Горожанкин, Шавкат Сабиров и Александр Чуб. Кстати, в том же материале упоминались депутат мажилиса Мурат Абенов наряду с госкомпаниями АО «Зерде» и АО «Казконтент». Было бы весьма интересно услышать и мнение руководства Министерства транспорта и коммуникаций — ведь его нынешний глава Аскар Жумагалиев в бытность работы в упраздненном Минсвязи и информации активно продвигал в жизнь электронную коммерцию.

Комментарии