Следите за новостями

Не мобильный рынок

Как изменится ситуация на рынке сотовой связи Казахстана с приходом Tele2?

1 мая 2011 15:22, Данияр Сабитов, Центр Азии
Рубрики: Рынок, Связь

Выход на рынок Tele2 ставит множество вопросов. Сможет ли шведская компания удержаться на казахстанском рынке, если будет долгое время сохранять низкие цены? Изменится ли ситуация на рынке в целом? Разразятся ли ценовые войны? Пока на эти вопросы ответить трудно. Можно утверждать лишь то, что без помощи государства текущую ситуацию на рынке мобильной связи переломить фактически невозможно.

Игра не по правилам?

С тех пор, как появилось Министерство связи и информации (МСИ), одной из самых обсуждаемых тем стал рынок сотовой связи. И это вполне закономерно. Бывшее Агентство по информатизации и связи не имело тех полномочий, какими сейчас обладает МСИ. Поэтому особо и не могло вмешиваться в деятельность сотовых операторов. В прошлом году многое изменилось, и новое министерство вплотную занялось отраслью. В частности, чиновников не устраивают существующие цены.

Напомним, что война между сотовиками и чиновниками началась прошлой весной, когда в начале марта Агентство по защите конкуренции (АЗК) рекомендовало операторам с 1 апреля 2010 года снизить тарифы на роуминг и ввести посекундную тарификацию. Чрезвычайно высокие цены на роуминг, а также подозрения в сговоре с тремя крупнейшими российскими операторами связи стали основанием для начала расследования АЗК и российским антимонопольным ведомством. И если российские игроки сдались под государственным напором, то два крупнейших оператора «Кар-Тел» с торговой маркой Beeline и «GSM-Казахстан» с брендами Activ, KCell и Vegaline пока не сдаются. В конце прошлого года суд первой инстанции встал на сторону сотовиков, однако АЗК обжаловало это решение, уверенное в своей правоте. В случае поражения компаниям придется заплатить штраф в размере 30 млрд. тенге.

Но не только цены на роуминг не устраивают МСИ и антимонопольщиков. Другая претензия вызвана завышенной ставкой интерконнекта, то есть стоимостью звонка с одного оператора на другой. Дело в том, что последние 11 лет она не менялась и составляла 19,98 тенге. По сути, ставка интерконнекта должна покрывать расходы оператора на доставку трафика по своей сети своему абоненту, однако эти расходы настолько незначительны, что их сложно выделить из общей массы расходов на поддержание и развитие сети. Оплата за каждую минуту интерконнекта производится оператору, абоненту которого поступает звонок, и следовательно, в полном объеме идет ему в доход. Десять лет назад эти расценки были справедливыми. Ведь сотовые операторы вкладывали огромные деньги в развертывание сети по всей стране, и для покрытия расходов необходим был дополнительный доход (но, с другой стороны, 10 лет назад ставки, точнее тарифы на внутресетевые разговоры, не сильно отличались от интерконнекта).

Но сети вроде бы построены, и более того, уже давно окупились. Здесь следует отметить, что по итогам минувшего года сотовые операторы Казахстана оказали услуг более чем на 271 млрд. тенге, что почти на 34 млрд. больше, чем за аналогичный период 2009 года. Интересно, что крупные операторы всячески пытаются показать, что они все еще очень зависимы от новых инвестиций, которые они тратят на развитие системы. Так, представитель «Кар-Тел» на форуме Digital Communications 2010, выступавший от имени гендиректора Анатолия Попова заявил: «Мы за эволюционное снижение цен, а не за революционное. Если мы резко обрушим цены, то значительно снизится доход операторов, а значит, их инвестиционные возможности». А в итоге, по мнению выступающего, отчего-то должно пострадать общество. Отчаянная попытка удержать цены понятна, но зачем отстаивать свою точку зрения столь бездоказательно? Трудно поверить, что сотовые операторы находятся в таком финансовом затруднении, какое они пытаются изобразить. В связи с вышесказанным возникает закономерный вопрос: почему стоимость соединения двух операторов в течение всех этих лет не уменьшилась?

8 сентября прошлого года состоялся Совет операторов связи, на котором обсуждался вопрос по тарифам. Видимо, под влиянием МСИ, компании согласились на снижение цен. В частности, три сотовых оператора, включая «Мобайл Телеком-Сервис» с торговой маркой Neo, обязались с ноября 2010 до января 2011 года понизить цены. Так, по данным информагентства «Казинформ», «GSM-Казахстан» пообещал снизить стоимость самой дорогой минуты с 29 до 19 тенге с учетом НДС. «Кар-Тел» поддержал эту инициативу. Интересно, что компании по сей день этого так и не сделали — по тарифам KCell «Стандарт» и «Бизнес» стоимость минуты сейчас стоит 23,49 тенге. А по действующему тарифу Beeline «Будь ближе плюс» цена первых трех минут, а также стоимость всего времени после 15-й минуты до конца дня равна 29 тенге. Конечно, появились новые более дешевые тарифы, однако обещание оценить самую дорогую минуту в 19 тенге осталось на словах. Этот принцип не соблюдается даже в новых тарифах.

Также на состоявшемся Совете обсуждались проблемы интерконнекта. KСell предложил снизить ставку межсетевого соединения на 20 проц., в то время как Beeline — на 10 проц. При этом представители Neo предложили пойти еще дальше и снизить стоимость на интерконнект до 5,04 тенге. Было совершенно очевидно, что проблема назрела. И это понимали не только чиновники, но и обычные казахстанцы. Так, спустя месяц после этой встречи на блог министра связи и информации Аскара Жумагалиева поступило письмо некоего Михаила, который писал: «Если абонент Active звонит на сеть »Кар-Тел«, компания «GSM-Казахстан» платит «Кар-Телу» 20 тенге, а со своего абонента взимает 44 ед. (по большинству тарифных планов). Неплохо — 100 проц. прибыли! В результате потребитель вынужден носить с собой три телефона — два GSM и один CDMA». В ответе было сказано, что сотовые операторы не входят в регистр субъектов естественных монополий, соответственно расчетная ставка на интерконнект министерством не регулируется. Вместе с тем АЗК (очевидно, не без поддержки МСИ) все же решило попытаться найти зацепку, чтобы повлиять на политику сотовиков. Для этого агентство решило провести анализ рынка услуг присоединения и пропуска трафика, по итогам которого решено разработать меры, направленные на снижение тарифов на интерконнект. Результаты этой экспертизы должны были быть подведены к апрелю.

Отметим, что высокая ставка интерконнекта вредит не только кошельку потребителей, но и нормальному развитию конкурентной среды. Так, с 24 апреля с Актюбинской области начался ребрендинг марки Neo, которую сменила шведская Tele2. Для компании, у которой количество абонентов составляет всего лишь чуть более трехсот тысяч человек, высокая цена интерконнекта является губительной. Именно поэтому ее представители ратуют за резкое понижение стоимости соединения до пяти тенге. Ведь очевидно, что триста тысяч человек не могут общаться только друг с другом, у каждого пользователя Neo множество друзей и родственников с номерами других операторов. И для Tele2, которая должна сменить Neo, это создает объективные сложности. Дело в том, что новый оператор пытается выиграть за счет низких цен, в том числе и на звонки за пределы собственной сети. Так, по тарифу «Не молчи» со второй минуты звонок на другого оператора стоит 9 тенге. Снижение ставки интерконнекта с компанией «Кар-Тел» произошло на 15 проц., а с «GSM-Казахстан»  — на 20. Это означает, что если абонент Tele2 звонит на Beeline, то шведская компания должна заплатить почти 17 тенге, из которых абонент компенсирует лишь 9. Остальное должна компенсировать Tele2. Фактически, шведы согласились на демпинг и на работу в минус. Абсолютно понятно, почему компания пытается довести стоимость интерконнекта до пяти тенге. Потому что в таком случае ей удастся увеличить абонентскую базу без значительных финансовых потерь. Андрей Смелков, председатель правления «Tele2-Казахстан», обещает в своих интервью, что тарифы оператора будут минимум на 20 процентов ниже, чем у конкурентов. Очевидно, что понижение цены интерконнекта будет выгодно не только компании, но и абонентам. Но добиться этого очень сложно, поскольку два крупнейших оператора сами цены никогда не снизят, ведь интерконнект хранит их от появления третьего игрока, а также позволяет получать сверхприбыль. Единственная возможность повлиять на ситуацию — это вмешательство государства.

На крайний случай

Международный опыт показывает, что именно государство в конечном счете регулирует стоимость интерконнекта. Так было, например, в России, где первоначально три крупнейших оператора сотовой связи — МТС, «Билайн» и «Мегафон» установили ставку в размере 0,95 рубля для себя и 1,1 рубля — для небольших операторов связи, в том числе для Tele2. Однако данная ситуация была справедливо рассмотрена Федеральной антимонопольной службой России как дискриминационная, в результате чего операторы так называемой «большой тройки» были вынуждены установить одинаковую цену для всех операторов — 0,95 рубля.

Довольно неординарное решение нашли украинские чиновники. Там работают восемь крупных операторов, которые не всегда могут найти общий язык в отношении ставок интерконнекта. До недавнего времени они самостоятельно назначали цены своим конкурентам, что нередко приводило к конфликтам. Видя такое положение вещей, антимонопольщики Украины приняли решение признать восемь компаний монополистами в собственной сети (не путать с монополистом на рынке в целом). Таким образом, появилась легальная возможность регулировать цены на государственном уровне. Украинская нацкомиссия по вопросам регулирования связи установила единые ставки — 36 коп./мин. при звонках на мобильные и 25 коп./мин. — на фиксированные номера. По данным Tut.by в Белоруссии также государство вмешалось в деятельность отрасли. Так, постановлением Совета министров было закреплено государственное регулирование стоимости тарифов на интерконнект мобильных операторов.

В Казахстане же ситуация довольно неоднозначная. Мы уже ответили, что МСИ не может влиять на цены, так как два крупнейших оператора не входят в регистр монополистов. Вместе с тем существуют способы повлиять на Beeline и KCell. Редакция «Центра Азии» проанализировала Закон «О конкуренции» и обнаружила там ряд статей, которые в определенной степени могли бы способствовать подвижкам. Оба оператора поделили казахстанцев почти на равные части. Таким образом, вместе они занимают 90 процентов рынка. Разумеется, они не являются монополистами, однако однозначно занимают доминирующее положение. Статья 12 объясняет, что доминирующим положением признается нескольких субъектов рынка, дающих им возможность контролировать этот рынок, в том числе оказывать значительное влияние на общие условия обращения товара. Чтобы признать доминирующее положение, достаточно, чтобы доля одного субъекта рынка составляла тридцать пять и более процентов. И Beeline, и KCell под эту категорию в принципе подходят.

Далее, обращаемся к статье 13, которая называется «Злоупотребление доминирующим или монопольным положением». Одним из видов такого злоупотребления является установление и поддержание монопольно высоких цен. В свою очередь нужно пояснить, что подразумевается под такой ценой. Монопольно высокой стоимостью мы можем назвать цену, если она превышает сумму необходимых для производства и реализации такого товара расходов и прибыли. Фактически, АЗК нужно доказать, что сотовые операторы получают сверхприбыль. Думается, что сделать это, учитывая нынешнюю ситуацию, достаточно просто. Если этот факт будет подтвержден, то на основании Кодекса об административных правонарушениях (статьи, предусматривающей ответственность за злоупотребление доминирующим положением) на сотовых операторов можно наложить штраф в размере десяти процентов от дохода (выручки), полученного в результате осуществления монополистической деятельности, с конфискацией монопольного дохода.

Систематические штрафы в конечном счете могут вынудить операторов пойти на уступки. Если и это не поможет, наши антимонопольщики всегда могут пойти по пути украинских коллег. Казахстанские чиновники, как и во многих других странах, ведут с нечестными игроками войну. А на войне, как говорится, все средства хороши.

Комментарии