Следите за новостями

Инна Кузнецова: «Сравниваю Казахстана с Японией. Люди, занимающиеся планированием IT-структур в государственных органах Казахстана, хорошо разбираются в IT»

Интервью с вице-президентом по маркетингу и поддержке продаж системного софта IBM Инной Кузнецовой о планах IBM в Казахстане, а также о борьбе на рынке системного программного обеспечения, достоинствах и недостатках Linux.

5 ноября 2009 17:21, Асан Утепов, Курсивъ
Рубрики: Бизнес, Софт

IBM открыла в конце сентября текущего года в Астане центр Linux-инноваций. Как заявляют в компании и в Агентстве РК по информатизации и связи, главная задача центра — разработка и продвижение Linux и открытых стандартов. Центр будет заниматься открытыми технологиями, взаимодействовать с бизнесом и государственными учреждениями. О планах IBM в Казахстане, а также о борьбе на рынке системного программного обеспечения, достоинствах и недостатках Linux рассказала вице-президент по маркетингу и поддержке продаж системного софта IBM Инна Кузнецова.

Инна Кузнецова, вице-президент по маркетингу и поддержке продаж системного софта IBM

— Центр в Казахстане это что-то новое или подобные центры есть в других странах мира?

— Число подобных центров IBM в мире близится к 40, один из них работает в Москве. По нашему замыслу, центр должен предоставлять поддержку местным независимым производителям программного обеспечения в собственной разработке и локализации мировых продуктов для рынков Казахстана. Он также будет помогать разрабатывать электронные правительственные решения и сервисы на базе Linux. Кроме того, мы планируем организовать здесь обучающие курсы. Отдельным направлением работы должна будет стать пропаганда открытых стандартов. Заключение меморандума — это важная веха в развитии нашего сотрудничества с Казахстаном. Как вы видите, мы начинаем с инвестиций и спонсирования новых рабочих мест. Адам Досымов, глава представительства IBM в Казахстане, нанимает сотрудников, знающих Linux. В Казахстане есть прекрасные специалисты, владеющие Linux не только на техническом уровне, но и на уровне стратегии, мировых поставщиков. У них есть идеи, как сделать открытый код популярной концепцией в Казахстане. Но им нужна помощь, необходимо дополнительное обучение, доступ к информационным ресурсам, доступ к лабораториям, доступ к партнерам, чтобы они могли пообщаться с продуктовой штаб-квартирой. Это как раз то, что мы можем организовать в рамках нового центра. Второй, очень важный момент — обучение студентов. Координация университетских программ и требований рынка — это часто «проблема курицы и яйца»: если развиваются госпрограммы, требующие специалистов в определенной области, то они должны быть подготовлены системой высшего образования. Поставку большого количества специалистов надо осуществлять средствами образовательной системы страны. Коммерческие структуры могут помочь. Но мы ведем речь не о профессиональном дообучении, а о базовом образовании. Поэтому одна из целей этого центра — помощь программам в области образования: работа с университетами; передача университетам материалов, которые могут быстро запустить новые курсы; программа научно-технического обмена. Мы также задействовали большой научный потенциал IBM. Наши исследовательские лаборатории — это колоссальный институт, получающий несколько миллиардов в год от продажи прав на использование патентов. Мы намерены привлечь специалистов к работе в Казахстане.

— Сколько вы вкладываете в фундаментальные исследования?

— Как правило, фундаментальные области спонсируются государственными академическими институтами. Мы преимущественно ведем работы в области промышленных исследований, которыми у нас занимаются научно-исследовательские институты («лаборатории»). Многие проекты связаны с нуждами быстро растущих стран. При бурном развитии интернета в Индии, многие пользователи не умеют читать, а это подталкивает разработки голосового управления и искусственного интеллекта. Естественно, в Казахстане будут свои специфические нужды и проекты. Новый центр инноваций будет способствовать установлению сотрудничества с лабораториями IBM. Мы будем осуществлять эти проекты последовательно, шаг за шагом. Мы должны выпустить первую группу студентов. Должны запустить первый проект. Приступить к миграции или разработке первых местных продуктов на Linux на платформах IBM. Но будем надеяться, что за первым проектом будут второй и третий. Мы, наверное, сделаем какие-то ошибки, возможно, не сможем что-то довести до конца — будем выбирать проекты и инициативы, которые окажутся наиболее успешными.

— Скажите, а страны как-то отличаются по интеллектуальному потенциалу, способу мышления для программирования IT-технологий?

— Наше видение того, куда идет компьютерная индустрия, выражено в описании «Разумной планеты». Это видение того, как IT-индустрия может помочь человечеству, бизнесу, коммерческим и некоммерческим структурам изменить модели своего поведения и модели своей работы при помощи новейших IT-технологий. Если вы меняете слабый сервер на более мощный, то сама по себе эта замена даст более быстрые вычисления, но не изменит того, как вы ведете операции. А если вы внедрите систему, которая позволяет быстрее получить результат, то вы можете организовать работу более эффективно. Например, в США теряется до 40% электроэнергии просто на ее передаче от места разработки к местам потребления. Если мы усовершенствуем маршруты передачи путем более точного моделирования, то сэкономим огромное количество киловатт. То есть поставщики электроэнергии смогут работать «разумнее», и в этом случае IT поможет сэкономить электроэнергию. Другой, мой любимый, пример. В Лос-Анджелесе есть один деловой квартал, в котором безумно трудно найти парковку. Там огромное количество высотных зданий и много офисов различных компаний. Здесь можно крутиться часами, пытаясь припарковаться. Машины в одном только этом квартале сжигают за год более 100 тысяч литров бензина. Если бы мы могли при помощи современных технологий придумать систему поиска парковочного места без того, чтобы крутиться по району, то уменьшили бы выбросы углекислого газа в атмосферу. Это сложная задача, для решения которой потребуется время. Было бы наивно считать, что мы станем разумной планетой за год.

— А если затраты будут больше, чем окупаемость, чем экономия?

— В любом проекте, прежде чем выделяются люди и ресурсы, проводится его планирование. Есть проекты, которые имеет смысл двигать вперед. Есть проекты, которые могут быть очень дороги современными средствами. Может быть, через пять лет их можно будет решить более простыми средствами. Посмотрите, какой путь прошли персональные компьютеры за 20 лет. Сейчас лэптоп — практически вычислительный центр прошлого на столе.

— Как обстоит дело с востребованностью? Стоит ли так далеко продвигать технологии, если ими не так эффективно пользуются?

— Конечно, лэптоп был создан не для того, чтобы им можно было пользоваться как печатной машинкой. Он создан как компьютерное средство для обработки данных. Однако, его стоимость сегодня столь невелика, что для вас имеет смысл покупать его даже для решения нескольких простых задач — печатать и редактировать тексты, читать материалы в Сети и отвечать на почту. Возможно, сегодня решение проблемы Лос-Анджелеса требует столь длительной работы специалистов и вычислительного центра, что это может быть дорого. Но через 5 лет стоимость снизится настолько, что это станет возможно. Это пример того, что мы получаем не просто более серьезные технические средства на каждом витке эволюции, но еще и получаем более дешевый способ решать более сложные задачи. «Разумная планета» — это видение того, что IT-индустрия может сделать в мире, к чему мы должны стремиться и на что мы должны нацеливать наш потенциал. Мы ведем проекты, которые, с нашей точки зрения, приближают нас к «разумной планете». Это путешествие.

— Надо еще и стимулировать спрос на ваши проекты и продукты.

— Да, конечно. Люди очень быстро привыкают к хорошему, и внедряют то, что позволяет работать эффективнее или снижать расходы. Например, когда компания получает доступ к деловой аналитике и может с ее помощью значительно сократить расходы, она начинает внедрять такие системы по всему миру. Многие наши заказчики консолидируют разные приложения на крупных серверах, что позволяет сэкономить средства — и часто переходят от простых проектов консолидации к более объемным. Другой пример — многие компании переводят сотрудников на рабочие места под Linux, как это сделала компания «Пежо». Любой перевод такого рода начинается с пилотного проекта. Переводят сначала 10 сотрудников, затем 40, потом, видя достигнутую экономию, идут дальше. Сегодня у «Пежо» на Linux desktop работает около двух тысяч сотрудников. Таких примеров масса. В этом как раз и состоит огромный потенциал IBM. В том, что мы ведем большое количество проектов, имеющих реальную и измеримую отдачу. Мы постоянно ищем такие области. Кстати, мы консолидируем свою собственную инфраструктуру на мейнфреймах под Linux. Это значительно сокращает наши собственные затраты электроэнергии. Параллельно изучаем, как проходит такой процесс, и можем помочь в этом нашим заказчикам. Многие из них пошли по пути консолидации на мейнфреймах под Линукс. Например, Центробанк России сконсолидировал обслуживание платежей на Linux мейнфрейме. А Банк Новой Зеландии сконсолидировал свои банковские операции через интернет и обслуживание функций кассира.

— В последнее время популярна идея, что IBM выработал свой ресурс, ей нечем удивить мир, и она теряет конкурентоспособность? Как чувствует себя на рынке IBM сегодня? Каковы конкурентоспособные преимущества, заначки, чтобы устоять перед натиском конкурентов?

— Считаю, что слухи о смерти компании несколько преувеличены. IBM сегодня является лидером в продажах аппаратных средств, одним из крупнейших поставщиков в самых разных областях: аппаратных и программных средств, в Линуксе, в базах данных, консалтинге. Мы получили немало наград, включая недавно врученную нам президентом США Национальную медаль в технологиях и инновации.

IBM постоянно поддерживает свое технологическое преимущество, инвестируя в разработки. Более того, за последние три года IBM купила порядка 100 небольших компаний, главным образом, в области программного обеспечения, продолжая наращивать свою конкурентоспособность. Стоит упомянуть и о глобальной интегрированности, то есть возможности использования преимуществ глобализации. Например, наши лаборатории и исследовательские центры разбросаны по всему миру, что дает возможность использовать лучших специлистов в каждой области независимо от страны проживания.

— Обычно такие компании держатся на очень жестком управлении, на авторитаризме.

— IBM уделяет большое внимание подготовке людей, руководящих бизнесом, а также наличию единой корпоративной стратегии.

— Правда, что компания перевела за 10 дней всю систему на Linux?

— 10 дней, это конечно, преувеличение. Скажу про цифры, чтобы вы имели представление. В IBM 400 тысяч сотрудников для поддержания работы нашей инфраструктуры. У нас весь документооборот электронный. Это не только почта и торговая поддержка. Я имею в виду полную систему — поддержку продаж, аналитику, планирование, поставки, финансы, все функции делопроизводства. Помимо всего прочего, IBM имеет свое финансовое отделение, IBM Global Financing, работающее как банк, предоставляя кредиты и оперируя большим количеством финансовых инструментов. Все транспортные функции: перевозка, поставка деталей, сервис, поддержание записей обо всех заказчиках, контрактных заказчиках и партнерах во всем мире — вся система общения с партнерами — компьютеризирована. Даже простые функции внутри компании не ограничиваются внутренней почтой. Это огромное количество внутренних баз данных. Доступ к архивам. Доступ к интеллектуальной собственности. Программные поддержки и коммуникации веб-сайтов. Поддержка даже таких вещей, как проводимая раз в год благотворительная кампания. Наши сотрудники могут пожертвовать деньги на благотворительность, а IBM вкладывает ровно столько же денег в тот же самый фонд. Это очень большая система вычислений. Все это связано с большим объемом обработки данных и вычислений. Наша система поддерживает тысячи приложений, обслуживающих деятельность компании. Вся эта система работает, примерно, на 8 200 серверов. Чтобы себе это представить визуально — это 139 футбольных полей. Мы переводим часть этой системы — 900 серверов — на 30 мейнфреймов, работающих под Linux. Это проект не одного дня и не одного года. Потому что необходимо создать каталог всех приложений. Выбрать те, которые дают максимальную экономию при переводе на мейнфрейм. Необходим процесс перевода, потому что мы не можем погасить сайт IBM на неделю. Мы ведь не можем не поставлять запчасти или прекратить выплаты партнерам по финансовым обязательствам и перестать оказывать сервис нашим клиентам, сказав, что мы переводим систему на другую платформу. Поэтому необходимо создать алгоритм и план миграции. Проект идет, уже переведены сотни серверов, внутренних веб-сайтов. Благотворительная кампания предоставляла очень хорошую возможность для быстрого перевода — и это лишь один пример. А таких приложений в IBM — тысячи. Мы довольны результатом и, по прогнозам, сэкономим достаточно электроэнергии за 5 лет, чтобы целиком покрыть нужды одного американского города на год.

— Эта экономия от введения Linux или оптимизации?

— Это от консолидации приложений. Что при этом происходит? Вместо тысячи или сотни серверов те же самые приложения начинают работать на одном большом сервере. Каждое из приложений использует компьютерные ресурсы неравномерно — больше в одни периоды, меньше в другие. Когда покупают новый сервер, то часто его планируют под пик использования ресурсов тем приложением, которое на нем пойдет. Иначе застопорится работа в момент, когда нужен пик, а этот пик может длиться секунды в день. Все остальное время часть мощностей сервера простаивает в ожидании этих нескольких секунд в день, когда приложение будет работать с максимальной загрузкой. При большом количестве приложений на общем сервере их пики наступают в разное время, а, следовательно, требуется меньше мощностей и меньше выброса тепла в атмосферу. Соответственно, потребуется меньше электричества на охлаждение сервера, а это самый дорогой компонент работы. Плюс, в случае мейнфрейна повышается скорость работы, потому что информация между виртуальными, логическими серверами проходит не через сеть, а внутри мейнфрейма. Это повышает эффективность. Весь проект в целом, в основном за счет консолидации, экономит огромное количество электроэнергии. Прогнозируем, что экономия составит до 80%. У нас есть заказчики, которые консолидировали несколько тысяч серверов и добились именно такого. Одна из крупнейших страховых компаний в США консолидировала 4 000 серверов на мейнфреймах и показала снижение затрат на электроэнергию на 80%.

— Россияне более активно пользуются продуктами вашей компании?

— Мне трудно сравнивать активность. Потому что, если говорить об активности потребителей, то это очень разные по своим параметрам рынки. С другой стороны, в Казахстане прекрасно функционирует проект государственного портала. Это не просто веб-сайт администрации. Это именно портал, где население может получить реальную услугу: распечатать и заполнить форму, получить электронную подпись, а это экономия времени. Это очень интересный пример, потому что во многом это пример производства, которое смотрит вперед. Группа IT в правительстве действительно внедряет интересные технологии. Это проект, сделанный на технологиях IBM.

— Он застопорился, потому что нет общественного резонанса. Правительство, министерства не могут быть настолько открыты, насколько предполагал проект.

— Тем не менее, основание построено. Насколько мне известно, руководители проекта рассматривают вопрос о том, какие функции имеет смысл компьютеризировать, чтобы они имели спрос у населения. Есть услуги, за которые население готово платить. Или вы потратите целый день на поездку в другой город для заполнения какой-то формы, или можете сделать то же самое через интернет. Как любой новый проект он имеет стадии реализации, перепланирования. Прошли первую стадию. Выучили какие-то первые уроки. Теперь на основе того, что мы узнали, спланируем следующую стадию лучше.

— Бич Казахстана — практически полное отсутствие конкуренции. В результате не видно борьбы на тендерах. Завышенные цены на разработку проектов. Е-правительство, может быть, хорошо сделано технически, но психологически пока не выстраивается…

— Мне кажется, что это болезнь роста. Вы настолько быстро внедряете и наращиваете инфраструктуру, что не всегда есть время остановиться, спланировать, пересмотреть краткосрочный и долгосрочный планы. Параллельно идет становление юридических структур, не все механизмы контроля работают с первого дня. Я очень верю в Казахстан. На одной из встреч мне описали проект. Мы вышли из конференц-комнаты, и мой коллега спросил меня: «Ты веришь, что они это внедрят?». На что я сказала: «Если за 10 лет смогли построить Астану, то и это смогут внедрить». В Казахстане, в отличие от других стран Средней Азии, есть очень сильный технический и кадровый потенциал.

— К сожалению очень многие уезжают из страны…

— Тем не менее, потенциал есть. У вас каждый год три тысячи человек едут учиться за границу. И они возвращаются. Я встречалась и беседовала с большим количеством специалистов коммерческих и государственных структур с высоким уровнем квалификации, хорошо разбирающихся в технологиях и рынке, знающих английский язык, что дает им возможность читать иностранные публикации и прессу. Разбираются в более глубоких процессах на рынке, чем в «одноразовых скидках». Есть обратная сторона. Многие из них молодые, недостаточно опытные, это их первые проекты. В таких вещах естественно совершать ошибки, но мне кажется, это естественный путь и очень хороший шанс прийти к хорошему результату.

— В крупнейших мировых IT-компаниях IBM и Microsoft карьерного успеха среди представителей СНГ добились именно российские женщины — Вы и Ольга Дергунова — в чем здесь секрет?

— Вполне возможно, что имеет место эффект большей заметности женщин в силу их меньшего количества — часто именно в силу своего меньшего числа в бизнесе женщины привлекают больше внимания и запоминаются. В своей работе в США и поездкам по странам я встречала соотечественников обоих полов, добившихся успехов в карьере. Конечно, следует также отметить, что равные условия труда, возможности развития карьеры и гибкость рабочего графика, свойственные многим многонациональным компаниям, и особенно IBM, сделали компанию очень привлекательной для женщин. IBM не случайно много лет возглавляет список журнала «Работающая мать» ста лучших компаний для работающих мам. Часто именно «двойная нагрузка» дома и неравные условия для продвижения по карьере — это два фактора, замедляющие профессиональный рост женщин во многих странах. Как результат, те из нас, кто начал карьеру в менее благоприятных условиях, привыкли постоянно держать свою конкурентоспособность на более высоком уровне за счет образования и профессиональных достижений — а значит, попав в действительно равные условия, добиваются многого.

Справка
Инна Кузнецова, вице-президент по маркетингу и поддержке продаж системного софта IBM, родилась в Москве. Закончила факультет высшей математики и кибернетики МГУ (Москва, Россия) и программу MBA Колумбийского Университета (Нью-Йорк).

В IBM работает с 1993 года, сначала в российском отделении, впоследствии, с 1997 г., в штаб-квартире IBM в США.

Предыдущие этапы ее карьеры включали такие должности, как начальник отдела маркетинговых программ IBM Life Sciences, отделения компании, поставлявшего информационные технологии для биотехнических и фармацевтических исследований, директор по маркетингу серверов Power Systems, начальник отдела маркетинга «Экспресс» продуктов для малого и среднего бизнеса.

В настоящее время она является вице-президентом по маркетингу и поддержке продаж системного софта. Занимая данную должность, руководит подразделением, отвечающим за продуктовую стратегию, генерацию спроса, все аспекты поддержки каналов сбыта, также руководит маркетингом и стратегией компании в таких областях, как виртуализация и Linux на всех рынках, где представлена компания IBM. До сентября этого года возглавляла бизнес IBM в области Linux в качестве директора по стратегии в Linux.

Комментарии