Следите за новостями

Асем Нургалиева, ПКБ: нельзя инвестировать в заведомо устаревшие технологии

Интервью с Асем Нургалиевой, директором по развитию бизнеса «Первого кредитного бюро», о финтехе, регуляторах и развитии отрасли.

5 мая 2017 10:53, Александр Галиев, Profit.kz

ПКБ, Асем НургалиеваНа конференции Risk Challenge MICRO-2017, которая прошла под лозунгом «Цифровой Казахстан. Микрофинансирование», мы побеседовали с Асем Нургалиевой, директором по развитию бизнеса «Первого кредитного бюро». Тема беседы весьма актуальная и горячая — финтех и все, что связано с отраслью.

— Асем, что изменилось за последний год в финтехе? Какие ключевые события повлияли на его ландшафт?

— Финтех за это время резко пошел в рост. Если в прошлом году портфель кредитования составлял 10 млрд тенге, то сейчас — 18,8 млрд тенге, что составляет 0,4% от всего розничного рынка кредитования. И мы видим хороший отрыв не только в части объемов кредитования, но и в части дифференциации микрофинансовых организаций и, собственно, банков. К слову, я могу сказать такую цифру, что в первом квартале 2017 года от общего количества выданных кредитов, а это 90 тысяч кредитов, 10% — это займы финтех-индустрии. 10% — это уже достаточно большая доля. Онлайн-игроки, правда, дают небольшие кредиты — средний чек 33 тысячи тенге. Поэтому мы и говорим о большой дифференциации — банки занимают свою нишу, микрофинансовые организации — свою, финтех — свою.

Какие еще изменения? В рамках «Казахстанской Ассоциации ФинТех» мы выделены как инфраструктурный партнер. И сейчас мы прорабатываем вопрос об онлайн-передаче информации о кредитной истории для тех игроков, которые работают в Сети. То есть, мы говорим, что пора менять подходы — если рынок работает в онлайн, то мы не можем использовать прежние стандарты и обновлять информацию раз в 15 дней, как это происходит сейчас с банками. Для чего это нужно? Для того чтобы свести к минимуму риски кредитного шопинга.

— Иными словами, заемщики пользовались этим временным лагом и подавали заявки в разные кредитные организации. И более того, получали кредиты?

— Были и такие случаи. Что касается нас, то мы технически готовы к этому, и доводим до сведения участников рынка о таком сервисе.

Но я вернусь к платежной индустрии. Второй момент — это антифрод. Мы, кстати, анонсировали подобное решение с банком Qazkom, платежным сервисом PayBox, которое позволяет сигнализировать участникам рынка о том, что на конкретную платежную карту уже был выдан кредит. И это лишь один из многих параметров. И, конечно, мы видим большой интерес к нашим услугам со стороны финтех-компаний: если в прошлом году с нами работало 8 игроков рынка, то сейчас уже 15, также мы ожидаем, что к нам присоединятся еще около 10 компаний. И многие из них — международные.

— Сейчас много говорят о том, что регуляторы могут обратить пристальное внимание на отрасль. И в кулуарах присутствуют некие нотки опасения, мол, если регуляторы обратят внимание на нее, то могут ужесточиться правила игры. И это негативно отразится на финтехе.

— Сейчас мы вместе с «Казахстанской Ассоциации ФинТех» делаем все, чтобы создать цивилизованные правила игры на этом рынке. Плюс все финтех-компании ведут мониторинг долговой нагрузки, то есть, это тоже системное отраслевое решение именно по минимизации кредитных рисков. И третье: сейчас ведутся переговоры от имени ассоциации с Национальным банком Казахстана по подписанию меморандума по защите прав потребителей. То есть, если возникают какие-то инциденты в этой сфере, то «Казахстанская Ассоциация ФинТех», участники рынка берут на себя все коммуникации с потребителями.

С другой стороны, мы сейчас видим, что почти все организации, работающие в финтехе, сталкиваются с теми же проблемами, которые были характерны и для банков — клиент берет деньги, тратит их, а потом начинает жаловаться, что «все плохие». Это общеотраслевая тенденция. Очень остро встал вопрос фрода и удаленной идентификации: мы выступили со своим предложением в рамках проекта регулятора. В основе этого предложения так называемый интернет-паспорт — симбиоз биометрических и традиционных данных, позволяющих идентифицировать клиента. Без подобных решений отрасль не может прогрессировать.

— То есть, технологии идут вперед, а законодательство отстает...

— Именно так. Если мы сейчас будем инвестировать в заведомо устаревшие технологии, то это откатит нас назад. Поэтому, мы говорим, что основа для удаленной идентификации — это мультимодальные биометрические технологии (то есть, глаза, лицо, голос и отпечаток пальца — прим. редакции). Глобальные игроки уже проявляют большой интерес к рынку Казахстана. Вообще, сейчас очень много технологий, от биометрии до блокчейна, но законодательно это не подкреплено, нет никакого периметра, в рамках которого они могут существовать в Казахстане. Позиция ПКБ в этой части — дать возможность участникам рынка и экспертам в области финтеха вносить предложения в готовящиеся нормативные документы и законы.

— Банки, кстати, довольно прохладно смотрят на успехи финтеха, но все понимают, что БВУ теряют деньги...

— Вопрос решается просто — сейчас банки переходят в цифровую среду, создаются подразделения, кредитные сервисы, работающие в онлайне. Впрочем, и они сталкиваются с регуляторными ограничениями, например, с требованиями о подписании физических договоров. Остро стоит и вопрос удаленной идентификации. Если мы решим эти коллизии, то ситуация развернется в пользу банков. Но это не значит, что банки и финтех начнут жестко конкурировать в онлайне — БВУ будут предпочитать кредитование на бОльшие суммы и на более длительные периоды, а финтех останется в нише краткосрочных займов.

В целом я считаю, что цифровые банки уже сейчас должны подтягиваться до технологий, которые использует финтех-отрасль. Но им придется непросто, повторю, отрасль сильно зарегулирована.

— То есть, камень преткновения — это регулирование?

            — Да, это так.

— Здесь без лобби никак. Как с этим обстоит в финтехе?

— Мы в ПКБ не можем заниматься подобной деятельностью по определению, но вот «Казахстанская Ассоциация ФинТех» — вполне. Насколько я знаю, сейчас при АФК (Ассоциация финансистов Казахстана — прим. редакции) создается дополнительный комитет, который будет заниматься вопросами финтеха. И это хороший знак, думаю, что какая-то помощь будет и с этой стороны.

— Давайте поговорим о ПКБ. Что сейчас у вас происходит с инновациями? Год назад, кстати, вы говорили о том, что намерены экспериментировать с блокчейном. Что с тех пор изменилось?

— Мы сейчас готовы за свой счет сделать базу по банковским гарантиям на блокчейне, но вопрос в том, как это будет закреплено законодательным образом. Без этого продукт не пойдет. Кроме того, мы зашли в пилотный проект с АО «Кселл» по верификации мобильного номера заемщика (см. интервью «Михаил Евдокимов, Kcell: мы помогаем банкам конкурировать»). Почему мы уделяем пристальное внимание этому вопросу? Дело в том, что сейчас универсальным ключом для ряда финансовых услуг является именно номер мобильного телефона. И уже осенью мы предложим коммерческий продукт по верификации мобильного номера заемщика. Второй момент — мы запускаем цифровой финансовый анализ для банков, микрофинансовых организаций. Это во многом оптимизирует их работу, снизит издержки при кредитовании малого и среднего бизнеса. Решение мы запустим совместно с отечественной компанией Landau.

Из абсолютно нового — мы разработали скоринг, основанный на технологиях машинного обучения. Тесты на выборках показали очень высокие результаты. По сути, это поведенческий скоринг, основанный на данных кредитной истории, но при этом технология машинного обучения позволяет делать более глубокий анализ. За этими технологиями будущее, в России уже есть практика использования скорингов на нейросетях.

— Будет ли ваше решение востребовано на внешнем рынке?

— Вполне. Но тут следует принять во внимание тот факт, что при моделировании мы использовали наши, казахстанские данные, нашу базу. Поэтому если выходить на внешний рынок, то систему нужно тестировать на данных конкретной страны. И корректировать ее с учетом особенностей, которые присущи конкретным наборам данных.

По наполнению продуктовой линейки, а у нас есть около 20 продуктов для B2B, мы безусловный лидер. С другой стороны, рынок может быть и не готов к подобным инновациям. По крайней мере, пока не все готовы.

— На Risk Challenge MICRO-2017 вы объявили об инициативе FCBK PilotOn, то есть, конкурсе стартапов. Это вроде хакатон, и не хакатон. Расскажите об этой модели.

— Да, мы запустили в этом году первый проект из этой серии, и отошли от термина хакатон. Причина в том, что мы не занимаемся развитием проектов, мы не венчурный инвестор. С другой стороны — мы площадка, на которой такие проекты можно обкатывать с участниками рынка. FCBK PilotOn — это идея Руслана Омарова (генеральный директор «Первого кредитного бюро» — прим. редакции), заключается она в том, что стартаперы могут прийти к нам и предложить протестировать идею с целью выяснить, насколько она будет принята сообществом. Мы поможем доработать, запустить пилот с любым банком. А сейчас банки открыты к любым инновациям. Другой вопрос — им нужен коннектор между стартапером и банком. Ведь у банков большой опыт, у стартапов — идеи, силы и возможности реализовать их в «пилоте». Мы выступаем экспертом и площадкой между сторонами.