Следите за новостями

Цифра дня

41% казахстанцев столкнулись с инцидентами кибербезопасности

Андрей Беклемишев (IDC Central Asia & Azerbaijan): Мы не питаем особых иллюзий в отношении ИТ-рынка Казахстана

Редактор Computerworld Казахстан Александр Галиев беседует с главой представительства аналитической компании IDC в Центральной Азии и Азербайжане.

27 мая 2016 08:43, Computerworld.kz
Рубрики: Интервью
Редактор Computerworld Казахстан Александр Галиев беседует с главой представительства аналитической компании IDC в Центральной Азии и Азербайжане. 

Андрей, начну с общего вопроса. Что сейчас происходит в ИТ в Казахстане? Какие тектонические сдвиги вы видите в этом сегменте?
Рынок упал в прошлом году. Мы ожидаем, что и в этом году эта тенденция сохранится. А если экономическая ситуация ухудшится, то он сохранит негативный настрой и в следующем году. Пока, конечно, мы не прогнозируем падения в следующем году. Мало того, мы закладываем в своем базовом сценарии небольшой рост. Но, повторю, если будут негативные сигналы, то падение продолжится. Наш рынок сильно коррелируется с глобальной ситуацией на сырьевых рынках.

То есть, если я вас правильно понял, это прямая зависимость?
Сырьевые рынки падают – компании сокращают свои ИТ-бюджеты. В кризис 2008-2009 г.г. ИТ-рынок в Казахстане упал за 2 года почти на 50%. Понимаете, у нас в Казахстане практически нет ИТ-компаний, которые генерировали ли бы уникальную надбавленную стоимость. ИТ в Казахстане – это составляющая существующих или новых инфраструктурных проектов. Иными словами, ИТ – это просто часть бизнес-процесса. Просто потому, что без информационных технологий никак не обойтись. У нас нет разработчиков, например, программного обеспечения, которые имеют хороший экспортный потенциал, или компаний, которые оказывают какие-то уникальные услуги, имеющие спрос на внешних рынках. Именно поэтому мы так плотно коррелируемся с глобальной ситуаций на мировом рынке сырья. Но это не значит, что мы априори не можем создавать такие проекты и конкурировать, например, с тем же Китаем. Можем, но для этого нужно понять, в каких отраслях ИТ у нас есть сильные конкурентные преимущества. Это большая работа.

А где бы мы могли все-таки конкурировать с тем же Китаем? Гипотетически…
Думаю, что мы могли бы реально конкурировать с Китаем на рынке Центральной Азии. У нас схожий менталитет, исторические мы связаны, схожие моменты в культуре. Да и наследие СССР тоже у нас еще не забыто.

А примеры есть? Какие отечественные компании воспользовались этими историческими преимуществами?
Есть попытки, какие-то первые шаги, например, компания AlmaCloud, которая строит свой бизнес в «облаках», «Казахтелеком» имеет большой потенциал выхода на рынки Центральной Азии. Стоит отметить компанию Arta Software, как яркого представителя отечественного бизнеса, специализирующуюся на создании программных продуктов для автоматизации документооборота. И все-таки эти проекты пока единичны. Если сравнивать ситуацию с коллегами из ЕАЭС, то стоит назвать Белоруссию, в которой разработка программного обеспечения – это большой бизнес и значимый экспортный потенциал.

Что вы можете сказать об эволюции ИТ-рынка Казахстана? Он вообще эволюционирует?
Я упомянул кризис 2008-2009 г.г. когда рынок за пару лет упал почти на 50%. Казалось бы, это было замечательное время, для того, чтобы его качество выросло. Но этого не произошло – структурно он остался практически таким же. Например, с 2007 года доля ИТ-услуг почти не выросла – как было 10%, так и осталось – 10%. И это за 8 лет! Это очень мало. Рынок ИТ в Казахстане очень железозависимый, это львиная его доля.

Андрей, есть все-таки какие-то уникальные особенности казахстанского ИТ?
Давайте попытаемся сравнить ситуацию с тем, что происходит на рынках партнеров по ЕАЭС. Понятно, что стартовые позиции после развала СССР были у всех разные. Та же Россия сконцентрировала на своей территории максимально большой научный и технологический задел. То есть, изначально позиция России в этом вопросе была более выгодная. Посмотрите на Москву – множество, десятки и сотни дата-центров, которые пользуются спросом и уже эволюционируют в облачные сервисы. Все это привело к тому, что уровень ИТ-услуг в России достиг 20%. Сравните это с нашими 10%. В Казахстане мы только сейчас приходим к тому, что создана какая-то инфраструктура для облачных сервисов. И еще некоторое время потребуется, чтобы создать спрос на эти услуги. О Белоруссии я уже говорил ранее. Сейчас это уже признанный мировой центр оффшорной разработки. Например, та же EPAM – крупнейшая софтерная компания из Белоруссии с большим экспортным потенциалом, которая, кстати, имеет офис и в Казахстане со штатом 300 человек. Понятно, что мы, в Казахстане в этом разрезе пока не выделяемся.

Андрей, в IDC много говорят о так называемой «третьей платформе». Как происходит формирование базовых элементов этой платформы в Казахстане?
Мы опять вернемся к тому, что мы говорили раньше. Из базовых столпов «третьей платформы», которые в Казахстане уже присутствуют, я бы мог назвать только мобильный интернет. Да, он у нас в стране очень хорошо развит. Но это всего лишь канал доступа к сервисам, которых в Казахстане крайне мало.

До сих пор мы говорили о бизнесе, а что происходит в розничном сегменте ИТ?
Ситуация на потребительском рынке очень сильно завязана на кредитовании. Как только мы видим ухудшение условий кредитования со стороны банков, мы тут же видим падение спроса на смартфоны, планшеты и ноутбуки. Но в целом, розница растет, притом, что средняя цена устройств падает. То есть, в штуках рост есть, а денежном выражении – падает или стагнирует. Почему так происходит? На рынке наблюдается высокая конкуренция, китайские производители здесь очень активны, предлагают, например, те же смартфоны по очень привлекательной цене. И замечу, это очень качественные устройства, которые могут конкурировать с устройствами лидеров рынка, тем же Samsung.

То есть вы не исключаете, что позиции лидеров рынка смартфонов в Казахстане могут пошатнуться?
Понимаете, сейчас железо – это не самое важное. Оно примерно у всех одинаковое. Мы говорим о сервисах, сейчас они выходят на первый план. Поэтому модель Apple, которая базируется в первую очередь на сервисах, а потом уже на железе, показывает свое превосходство. Поэтому компании, которые занимаются производством «только железа», очень ограничены точки зрения генерирования дохода, находясь в условиях жесточайшей конкуренции.

Андрей, и все так, где есть точки роста для ИТ в Казахстане?
Я лично вижу возможности, есть интересные инициативы, но, к сожалению, я пока не вижу сильных точек роста, потому, что есть большая разница между инициативами и реальностью.

Здесь следует, вероятно, задать уточняющий вопрос о том, что в вашем понимании есть реальность?
Дело в том, что мы неоднократно поднимали вопрос о том, нужно провести анализ, исследование, найти какие-то драйверы в ИТ, которые помогли бы создать конкурентные отрасли. Это может быть географическое положение, транзитный потенциал, особое положение Казахстана в Центральной Азии, ресурсы и так далее. Таких факторов много, их нужно серьезно изучать. Нужно внедрять мировой опыт, который уже накоплен в мировых центрах.   

Благодарю за беседу.