Следите за новостями

Цифра дня

41% казахстанцев столкнулись с инцидентами кибербезопасности

В обществе сложилось «вершковое» восприятие информации

Сегодня мы беседуем с редактором Computerworld Казахстан Александром Галиевым.

27 мая 2016 08:19, Computerworld.kz
Рубрики: Интервью
Сегодня мы беседуем с редактором Computerworld Казахстан Александром Галиевым.

Александр, я тут сделала небольшой гуглинг и нашла довольно интересное интервью, которое Салтанат Мурзалинова-Яковлева делала с вами в «мохнатом» году. Во врезке она назвала вас «небезызвестной личностью на ИТ пространстве Казахстана».
Да, я прекрасно помню это интервью. Вообще у меня не так часто берут интервью, поэтому, видимо, помню. Интересные были вопросы. Что касается известности, то тут не совсем так. Несмотря на то, что в ИТ-журналистике уже лет 15, я личность не такая популярная. Многие блогеры, которые понахватались «вершков», много популярнее меня. Здесь нет никаких претензий – просто время такое, читателям не нужны глубокие знания, а мозг человека очень ограничен с точки зрения объема воспринимаемой информации, поэтому с валом информации он эти самые «вершки» и потребляет. В общем, такое сложилось в обществе «вершковое» восприятие.

Вы не очень-то дружелюбны к блогерам.
Да я в принципе к ним ровно отношусь. Но для того, чтобы понимать предмет, иметь экспертизу, в теме нужно быть долго. А блогеры, ну что они в нашей теме? Мелькают все время разные лица, глубиной знаний не обладают. Еще раз повторю, для того, чтобы быть в «теме» надо быть в «теме» долго, понимать тренды, тенденции, знать цифры рынка. А без этого – это все дешевая беллетристика. Но справедливости ради должен сказать, что есть таки относительно небольшая группа блогеров которая в «теме» - их немного, но эти люди хоть как-то в моих глаза оправдывают все это движение.

Кстати, о тенденциях.
Это сложный вопрос, давайте поговорим чуть позже. У вас ведь еще есть вопросы?

Конечно. Как все начиналось?
Я иногда думаю, что это был плохой выбор. Возможно, что если бы я зашел на рынок недвижимости, то мог бы получиться долларовый миллионер (смеется). Но получилось все иначе. Мой «газетно-журнальный» путь начался в «Караване» - там я его закончил на уровне руководителя среднего уровня. Потом несколько собственных газет, совместные проекты, в том числе с Вали Хуснутдиновым – основателем газет «Колёса» и «Крыша», те, которые купил Михаил Ломтадзе и Вячеслав Ким из Kaspi Bank. Один из проектов был весьма интересен – «Городской пейджер» – своего рода социальная сеть, только на бумаге. Впрочем, коммерческого успеха эти проекты не имели. В это же время я начал издавать компьютерные издания. Сначала это была газета Computer Post – начало 2000 года, потом Interface.kz – в 2002 году, потом реалии направили нас в сторону журналов – журнал MegaByte, который можно назвать одним из самых продаваемых журналов независимого Казахстана – на пике мы продавали без возвратов почти 8000 экз. Потом, MegaGame, Overdrive, в 2005 году – франшиза – Computerworld Казахстан. И где-то тут произошел излом и СМИ стремительно начали уходить в онлайн.

И вы не смогли адаптироваться?
Если честно, то я долго не мог поверить, что столп прессы – бумага так быстро начнет сдавать позиции. Мы делали проекты в онлайн – но это были так себе «потуги», ради галочки. Ну не было фидбека из онлайн. Никакого. Потом, когда я начал видеть, что объемы рекламы в бумажной прессе начинают падать в США, потом в России, понял, что время отсчитывает последние минуты для нас, надо бы выходить из бизнеса, тем более, что возможности были. Но не смог. Вот так до сих пор с бумагой и вожусь.

Неужели все так плохо?
Хорошего ничего нет. Бумажная пресса стремительно деградирует на фоне снижения доходов от рекламы. Нет рекламы – нет денег – нет хороших авторов, генераторов контента. Это путь в преисподнюю. Бумажная пресса – это уже анахронизм, пережиток прошлого. Время отсчитывает последние мгновения для этого способа передачи информации, стройность, философия классической прессы уходит навсегда. Нет ни передовиц, ни колонок редактора – мне, как «динозавру» это не совсем нравится, но с другой стороны, я еще достаточно молод, чтобы принять эти изменения. И мы активно идем в онлайн.

Но у вас ведь кроме computerworld.kz пока ничего нет?
Пока нет, но мы работаем над интересным проектом, который вскоре даст о себе знать. И обдумываю два-три.

А что вы думаете о технологиях? Как они изменят наш мир?
Они уже меняют, кардинально меняют. Тема, на самом деле, так широка, что я даже не знаю с какой стороны начать. Понимаете, для тех, кто родился в СССР, работа – это нечто «материальное»: строитель, сантехник, инженер, технолог, космонавт. Кроме сантехника и космонавта я все успел испытать в рамках этой парадигмы. А что мы видим сейчас? Многие сидят в Интернете и каким-то образом зарабатывают деньги – т.е. создают надбавленную стоимость. С чем это связано, где тут произошел лаг? Безусловно, налицо глобальные перекосы в экономике, точнее, идет слом индустриальной модели, которая закончила свой «золотой» век в конце семидесятых годов прошлого столетия, в пользу информационной. «Темная сторона» этого процесса в том, и это подтверждается серьезными исследованиями, что цифровая экономика несет нам кроме благ множество рисков: люди теряют свои рабочие места, в экономике растет энтропия. К чему это может привести? Да ни к чему хорошему…

Не очень-то благостная картина…
Да, картинка не очень красивая, тем более, что разрыв, как говорят американцы, гэп, между экономиками «золотого миллиарда» и развивающимися – растет. Да и коэффициент Джини – как показатель расслоения общества и опосредованно лакмусовая бумажка «революционного» настроения даже в США зашкаливает. А тут еще роботы… В общем, сплошные дисбалансы. Понимаете, индустриальная модель экономики – это заводы, фабрики, рабочие места. Труд был востребован почти всегда на протяжении жизненного цикла этой эпохи, кроме кризисов. А сейчас он просто не нужен. А что делать с 7 миллиардами людей? Кто их будет кормить? Роботы? Думаю, что здесь заложена настоящая бомба, которая весьма скоро «рванет». Что касается технологий. Я умеренный скептик в этом вопросе. Когда мне говорят об облачных технологиях, я сразу задаю вопрос о безопасности. Я не могу доверить свои данные в «облако», если не понимаю, каким образом владельцы сервиса смогут мне гарантировать их безопасность, и, что немаловажно, доступ к ним в любое время. С другой стороны, «облако» - это все-таки, видимо, некий компромисс, который компании и частные пользователи сознательно принимают с некоторыми допусками, ведь на другой чаше весов – экономия средств. ИТ – это вообще сейчас палочка-выручалочка для компаний в условиях снижения маржинальности. Даже такие гиганты как Coca-Cola ставят на эту фигуру. Тоже можно сказать и про Большие данные. Мне, например, немного неуютно, что кто-то будет ворошить мою ленту в социальных сетях и формировать тренды, а потом неожиданно делать мне предложения, от которых «нельзя отказаться».

Кстати, я читала интервью с Дэном Салливаном из Cisco, где было сделалано предположение, что Интернет вещей – это часть теории «Большого заговора».
Такое предположение уже давно «гуляет» по Сети. Еще «Теория заговора» - это одна из любимых тем для синематографа. Выглядит все довольно стройно в этой картине: сначала социальные сети, облака (проще обрабатывать данные, если они физически находятся в одном месте – стоимость трафика и задержки в транзакциях низкие), потом Большие данные и Интернет вещей. Если это и так, то структура выстраивается, хотя для практической реализации еще далеко – для обработки данных в мировом масштабе потребуются технологии и искусственный интеллект, которых еще пока не существует. Кстати, Дэн Салливан, разумеется, отверг предположение, что Интернет вещей является частью этой теории. Вообще, у конспирологической теории много белых пятен, но кто-то воспринимает ее всерьез. И среди этих людей – очень и очень много умных.

А что еще вы бы могли назвать их этой области?
Технологии?

Да.
Роботов я уже называл, можно назвать Интернет вещей, носимую электронику, 3D-принтинг, Big Data. Это те тренды, которые в ИКТ будут играть первую скрипку уже довольно скоро. Ну и старые тренды еще себя не изжили, скорее, они находятся где-то в верхней точке гиперцикла – мобильные гаджеты, облачные технологии, социальные сети и т.д. и т.п.

Давайте поговорим о Казахстане. Что вы тут видите?
Вопрос нужно разделить на две части. В первой части мы можем говорить о высокотехнологичных производствах. В Казахстане они так и не сложились. Я об этом еще только на заре возникновения этих разговоров говорил – производить что-то высокотехнологичное на уровне ИТ – это не наш путь. Выхода к внешнему морю нет, рынка большого нет, да много причин требующих отдельной беседы. И реальные неудачные примеры из практики тоже имеются: производство кремния, планшетные ПК. А вот трансферт технологий у нас удался. Посмотрите на электронное правительство. На постсоветском пространстве наш egov.kz, вероятно, один их самых лучших. Что еще из трансферта? Сейчас «Казахтелеком» и частные инвесторы активно строят ЦОДы, готовятся к «облачной» революции. Что касается консьюмерного рынка, то тут тоже есть очень много приятных вещей: уровень проникновения Интернета в домохозяйства растет, растет сектор мобильного Интернета, интернет-магазины плодятся как на дрожжах – мы уже сейчас видим, что этот сегмент оказывает влияние на традиционный ритейл. Мало того, даже на государственном уровне уже говорят о том, что интернет-магазины, благодаря низким издержкам, способны благотворно повлиять на инфляцию в стране. Видите, как сместился угол зрения, какие пласты пришли в движение? Есть, конечно, и сложности, впрочем, они все решаемые – тренд уже задался, мы все стройными рядами идем в цифровую эпоху…

А что от этого получит государство, кроме снижения инфляции?
Понимаете, мы ведь почти всегда говорим о наиболее медийно-привлекательных трендах. Интернет-магазины, стартапы – таковые и есть. Но мало кто говорит, что этот тренд «тащит» за собой другие, например, сегмент онлайн-платежей, логистику – т.е. он обладает системообразующими и кумулятивными признаками. Для государства, во-первых, это занятость. Во-вторых, в перспективе – это возможность недорогого администрирования денежных потоков. Ведь если человек тратит больше, чем зарабатывает, значит, у фискалов к этому человеку могут возникнуть резонные вопросы. В некоторых скандинавских странах, например, безналичные потоки кардинально доминируют над наличными и уже всерьез говорят о том, чтобы вообще не печатать бумажные деньги. Наконец, уже сейчас компании и государство могут экономить миллиарды на электронных закупках, на мониторинге автотранспорта, благодаря системам слежения. Мы экономим миллиарды секунд рабочего времени, решая многие вопросы в одном месте – ЦОНе, а дальше будет больше – когда сектор государственных услуг кардинально сместиться в онлайн. А это значит, что производительность труда в госсекторе будет расти, будет сокращаться штат чиновников. И т.д. и т.п.

А стартапы? О них очень много говорят сейчас.
Стартапы – это сверхцель. В принципе, открывая ИП или ТОО, имея конкретный бизнес-план – вы формально начинаете стартап. Вопрос в том, что интерес у инвесторов к вашему проекту будет минимальный, так как «локомотив» движения – это высокотехнологичные проекты и не обязательно с четкой монетизацией. Посмотрите на Твиттер – компания стоит миллиарды, а с монетизацией вопросов не меньше. Создать культуру высокотехнологичных стартапов – это, как я уже говорил, сверхцель, сверхзадача. И часто бывая на «стартаперских» тусовках, я вижу растущий интерес со стороны молодежи к этой теме.

А как в Казахстане обстоят дела с удачными стартапами?
Пока удачных монетизированных стартапов в Казахстане не так много, но они есть.

И последний вопрос – немного не в тему. У молодежи сформировалось поклонение «золотому тельцу», когда деньги становятся, как вы говорите, сверхцелью. Правильно ли это?
Сложный вопрос. Я, пожалуй, выскажу свое мнение, но оно не обещает быть политкорректным. Хорошо?

Почему бы и нет.
Как любой универсализм, деньги довольно ущербны в качестве бенчмарка. И с этим приходится мириться, так как других универсальных бенчмарков пока не существует. К сожалению, ни наука, ни искусство не могут дать такой быстрой отдачи для молодого человека, который только-только вступает в океан возможностей и соблазнов, которые дает жизнь. И уж вовсе молодому поколению не нравится перспектива стать известным и богатым после смерти. Поэтому бизнес воспринимается как разумный компромисс. Если ты попал в «струю», то можно заработать сразу, стать состоятельным. Если нет, то можно попробовать снова. Это как в компьютерной игре, в которой ты пытаешься пройти уровень вновь и вновь. И жизнь, в принципе, позволяет сделать несколько серьезных попыток. Но крайне важно повышать свой кругозор, навыки – процесс образования нельзя прекращать никогда. Сейчас в Казахстане есть для этого все условия. С другой стороны, исследования говорят, что деньги приносят удовольствие примерно до уровня доходов в 70 тысяч долларов США в год. А дальше «градус» эндорфинов падает и в дело должно вступать удовольствие от процесса. Возьмите Уоррена Баффета – человек, который является одним из наиболее известных инвесторов с состоянием, если мне не изменяет память, около 46 млрд. долларов США. При этом, он живет в старом доме и передвигается на автомобиле не первой свежести. Для него уже давно деньги – это спорт. Где-то в душе я понимаю, что здесь и зарыта «собака» – нужно воспринимать деньги как нечто, обладающее «спортивными» признаками. И еще. Для того, чтобы душа обрела удивительное состоянии гармонии, нужно делать добрые дела. Каждый день, маленькие или большие – не важно. Главное, чтобы это стало системой. Надеюсь, не утомил?

Нет, не утомили. Спасибо за ваше время.
Пожалуйста.