Следите за новостями

Цифра дня

17,8% казахстанцев совершали покупки в интернете

Виртуальный «контроль» — реальный эффект?

Как прийти к консенсусу, не ущемив сетевой «свободы», и соблюсти при этом интересы граждан республики в связи с принятием парламентом РК законопроекта, предусматривающего регулирование Казнета?

25 июня 2009 11:31, Нурлыгаим Джолдасбаева, Казахстанская Правда

Виртуализация средств массовой информации - основной тренд развития медиа-сферы. Это отмечают все эксперты информационного сообщества. Так, на прошедшем недавно в Алматы медиа-форуме представитель ОБСЕ по вопросам свободы слова Миклош Харашти назвал Всемирную сеть матерью всех СМИ. Дискуссии о «правомерности» регулирования интернета, как нового и нетипичного источника массового распространения информации, не утихают в Казахстане вот уже несколько лет, в последнее время страсти «накалились» в связи с разработкой Агентством по информатизации и связи соответствующего законопроекта. Так как же прийти к консенсусу, не ущемив сетевой «свободы», и соблюсти при этом интересы граждан республики?

Правовые аспекты регулирования традиционной прессы тесно связаны с интернет-ресурсами. Отечественное законодательство источником информационной сети признает лишь «веб-сайт», это понятие «прописано» в законах «Об информатизации», «О средствах массовой информации». Однако из поля зрения выпадают такие элементы интернета, как порталы, форумы, блоги, интернет-телевидение…

В настоящее время формулировка понятия «веб-сайт» устарела. Его замена на «интернет-ресурс» не изменила самой сути, поскольку критерии отнесения того или иного средства к СМИ остались прежними (в соответствии с действующей редакцией медийного закона). При этом на интернет-ресурс, даже отвечающий этим критериям, не распространяются требования законодательства о СМИ (статья 5). В частности, о постановке на учет, получении лицензии на занятие деятельностью по организации телевизионного и (или) радиовещания. Тем не менее, действующие нормы касаются отдельных вопросов регулирования Сети. Это порядок регистрации доменных имен, электронный документооборот, размещение информации.

Замечу, что в законодательстве ряда развитых государств «виртуальные» ресурсы приравнены к традиционной прессе. Так, в 2005 году в федеральный закон о средствах массовой информации Австрии внесены поправки, согласно которым веб-сайт называется «периодическим электронным носителем информации», а «обычные» СМИ — ее «периодическим носителем».

Согласно польскому закону «О прессе», интернет-ресурс является ею, а публикуемая информация, в свою очередь, признается «печатным материалом». Статья 24 закона России «О средствах массовой информации» к «иным СМИ» относит «…периодическое распространение массовой информации через телекоммуникационные сети».

Упомянутый казахстанский законопроект, призванный обеспечить частичное регулирование интернета государством, вопреки обвинениям некоторых «экспертов» и замечаниям скептиков, не закрепляет запретов на распространение сведений и не предусматривает ограничений. Как известно, в соответствии с пунктом 2 статьи 20 Конституции нашей республики, каждый имеет право свободно получать и распространять информацию любым, не запрещенным законом способом. Однако Основной закон страны воспрещает пропаганду или агитацию насильственного изменения конституционного строя, нарушения целостности республики, подрыва безопасности государства, войны, социального, расового, национального, религиозного, сословного и родового превосходства, а также культа жестокости и насилия. Запрещено также распространять сведения, порочащие достоинство и деловую репутацию человека.

Такие установки соответствуют мировым «стандартам». К примеру, статья 20 Международного пакта о гражданских и политических правах гласит: «Всякая пропаганда войны должна быть запрещена законом. Всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом».

В амстердамских рекомендациях «Свобода СМИ и интернет», которые приняты 14 июня 2003 года, указывается, что преимущества обширной среды онлайновых ресурсов и свободного потока информации перевешивают опасность злоупотребления виртуальными возможностями. Виновные за производство незаконного контента должны преследоваться в судебном порядке в стране происхождения, но при этом действия законодательных и правоохранительных органов обязаны быть четко направлены на пресечение только такого контента и не распространяться на инфраструктуру самой Сети. Судебное преследование «за криминальный интернет» осуществляется в глобальном масштабе. Кроме того, все существующие законы подлежат исполнению он-лайн.

Разработчики отечественного законопроекта, исходя из лучшей международной практики, ввели лишь механизмы применения мер воздействия по отношению к нарушителям, распространяющим в интернете незаконную информацию. С оговоркой: признанной таковой по решению суда.

Ко всему, отдельные нормы проекта расширяют методы защиты чести, достоинства и репутации граждан и юридических лиц. Так, согласно Гражданскому кодексу, если порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, они должны быть бесплатно опровергнуты в них же. Благодаря готовящемуся закону, такое же правило начнет действовать и для интернет-ресурсов (в действующих актах это положение не предусмотрено).

Но вот что делать, если виртуальное СМИ родом из-за рубежа? Зачастую поиски собственников обречены на провал, а ведь распространение незаконной информации необходимо оперативно остановить, чтобы защитить граждан Казахстана и само государство. Именно по этой причине рассмотрение подобных дел будет осуществляться в порядке особого искового производства…

То тут, то там слышны мнения специалистов и просто заинтересованных о том, чтобы не «рассыпать» нормы по отдельным документам. Законных инструментов в области регулирования виртуального пространства нет, так, может, стоит разработать единый закон об интернете?

Идеология его создания уже не первый год обсуждается в рамках Межпарламентской ассамблеи СНГ. Однако единая «модель», которой могли бы руководствоваться участники, пока не сформирована: «образец» документа вот уже несколько лет на стадии рассмотрения.

Таким образом, международное сообщество по сей день задается вопросом: есть ли острая необходимость в специальном законе, регулирующем отношения в интернете, или в особой государственной политике по отношению к Сети, либо можно обойтись действующим законодательством, внеся в него необходимые поправки? Как показывает практика, последний путь наиболее приемлем. Попытки получить дополнительные гарантии более свободного использования виртуального пространства с помощью специального закона выглядят, на мой взгляд, достаточно наивно. Его принятие, конечно, обеспечит психологические удобства для определенного круга лиц, но не предоставит никаких дополнительных гарантий, кроме тех, что уже даны Конституцией страны и другими базовыми законами.

Следует также помнить: поскольку регулирование отношений в интернете затрагивает очень широкий круг людей и организаций, действующее законодательство (хотим мы этого или нет) априори применяется к этим отношениям. Поэтому все разговоры о том, что Сеть не может или не должна контролироваться или, напротив, ее надо регулировать, по сути своей бессмысленны. Другое дело, что данная правовая область еще нова, и это обстоятельство существенно затрудняет правоприменительную практику.

Вывод напрашивается один: когда накоплен определенный опыт, действующего законодательства и коррективов в отдельные акты для борьбы с уголовными преступлениями в интернете вполне достаточно. Реализация этой задачи требует особых технологий, но это уже не законодательный вопрос.

Главное сейчас — сосредоточить усилия на совершенствовании нормативных актов и правоприменительной практики в конкретных областях использования Всемирной сети так, чтобы они не нарушали конституционных прав граждан.

Комментарии